Она сделала паузу. Обвела нас взглядом.
— И я рада сообщить, что в число выдвинутых попали наша Мария Александровна и Егор Матвевич.
Я замерла. Посмотрела на неё. Потом на коллег. Они улыбались. Кто-то захлопал. Кто-то поднял чашку.
— Поздравляем, Маша! — сказала молодая преподавательница с кафедры иностранных языков. — Ты заслужила!
— Спасибо, — сказала я. И почувствовала, как что-то внутри меня наполняется. Теплом. Гордостью. Радостью.
Я попалась в число лучших. Меня выбрали. Меня оценили. Меня признали.
Это было важно. Это было нужно. Это было то, чего я хотела. Не для кого-то. Для себя.
— Спасибо, Людмила Петровна, — сказала я. — Я очень рада.
— Ты заслужила, — она улыбнулась. — Ты много работала. Очень много. И не только здесь. Я знаю, что тебе было нелегко. Но ты справилась. И это важно.
Пятое января началось с серого неба и мокрого снега, и я проснулась рано, лежала в кровати и смотрела в окно на то, как капли стекают по стеклу, на то, как город просыпается, на то, как начинается день, которого я ждала. Александр ворочался рядом, он ещё спал, и я смотрела на его лицо, спокойное и родное, и думала о том, что сегодня всё будет по-другому. Сегодня я получу премию, сегодня меня признают, сегодня мой триумф. Я встала, пошла в ванную, долго стояла под душем, горячая вода стекала по телу, и я чувствовала, как что-то внутри меня наполняется ожиданием, волнением и радостью. Я вышла, вытерлась, надела халат, и после обеда начала готовиться.
Платье я выбрала сразу — тёмно-изумрудное, длинное, в пол, с глубоким вырезом на спине, с тонкими бретелями, с шёлковой тканью, которая струилась при каждом движении. Я достала его, повесила, посмотрела, и оно было красивым, очень красивым, и я знала, что оно мне идёт, знала, что сегодня я буду в нём блистать.
Я села за туалетный столик и начала краситься медленно и тщательно: тональный крем, пудра, румяна, тени — тёмные, с блеском, подводка, стрелки, тушь — долго и аккуратно. Потом губы — красные, яркие, как кровь, как страсть, как что-то, что я давно не позволяла себе. Я смотрела на своё отражение и видела женщину — красивую, уверенную, сильную, ту, которой я стала, ту, которой я хотела быть. Для причёски вызвала мастера на дом: локоны — мягкие, женственные, романтичные, с несколькими прядями, которые падали на лицо.
Когда макияж и причёска были готовы, я надела платье, и оно село идеально, облегало фигуру, подчёркивало талию, открывало спину, и я чувствовала себя в нём другой, особенной, королевой. Я надела серьги — длинные, с изумрудами, в тон платью, и обручальное кольцо, которое не снимала. Посмотрела в зеркало ещё раз и улыбнулась. Я была красивой, по-настоящему, сегодня, сейчас, в этот вечер.