А потом была лекция у женщин.
Я приехала в СИЗО к двенадцати. Женская группа. Они сидели за партами, смотрели на меня. Спокойно. Без агрессии. Они хотели учиться.
Задавали вопросы. Одна из них — молодая, лет двадцати пяти — спросила, как правильно написать резюме, если есть судимость. Я ответила. Другая — постарше — спросила, что говорить на собеседовании. Я объяснила.
Занятие прошло спокойно. Более или менее.
Когда всё закончилось, я собрала вещи.
И пошла к выходу.
Коридор. КПП. Сдача браслета. Возвращение телефона. Я шла к двери, которая вела на улицу.
И тут он окликнул меня.
— Мария.
Я обернулась. Молодой охранник. Тот самый, который обычно стоял на КПП. Лет двадцати семи. Светлые волосы. Улыбка. Он смотрел на меня. И в его глазах было что-то. Что-то, что я видела раньше. Что-то, что я знала.
— Да? — сказала я.
Он подошёл ближе. Облокотился на стойку. Смотрел на меня. Улыбался.
— Как вам здесь? — спросил он. — Тяжело?
— Нормально, — ответила я. — Работаю.
— Я вижу, — он кивнул. — Вы хорошо держитесь. Не все могут. Некоторые преподаватели приходят — и через неделю уходят. Не выдерживают. А вы держитесь.
— Спасибо.
Он помолчал. Смотрел на меня. Я чувствовала его взгляд. Не неприятный. Но настойчивый. Он флиртовал. Я поняла это сразу. По тому, как он стоял. По тому, как смотрел. По тому, как улыбался.
— А вы не боитесь? — спросил он. — Здесь же... всякие.
— Боюсь, — сказала я честно. — Но это работа.
— Смелая, — он улыбнулся шире. — Мне нравятся смелые.
Я смотрела на него. И вдруг поняла. Вот он. Шанс. Этот парень. Он здесь работает. Он знает заключённых. Он знает, кто за что сидит. Он может знать.
Я почувствовала, как внутри всё сжимается. Но я не подала вида. Улыбнулась. Спокойно. Профессионально.
— Спасибо, — сказала я. — Приятно слышать.
Он оживился. Понял, что я не отвергаю. Что я не отталкиваю. Что я готова говорить.
— А вы давно здесь работаете? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал легко. Непринуждённо.
— Третий год, — ответил он. — Всё знаю. Всех знаю.
— Правда? — я подняла бровь. — И заключённых?
— И заключённых, — он кивнул. — У нас тут всякие. Есть и серьёзные. Есть и не очень.
Я чувствовала, как сердце колотится где-то в горле. Но я держала лицо. Спокойное. Профессиональное. Немного заинтересованное.
— Интересно, — сказала я. — А вы не расскажете? Мне просто любопытно. С кем я работаю.
Он посмотрел на меня. Внимательно. Я видела, как он думает. Как взвешивает. Как решает, можно ли мне доверять.
— А что именно вы хотите знать? — спросил он.
— Ну, — я пожала плечами. — Например, есть ли у меня в группе кто-то, кто опасен. Кто-то, за кем нужно следить. Вы же понимаете. Мне нужно быть осторожной.