— Ну что, племянничек? Снова ты меня подвел. Уже не в первый раз приходится тебя из-под ареста вытаскивать. Помнится, в прошлый раз тебя приказал арестовать за пьянку герцог Фердинанд Австрийский. И когда ты уже бросишь пить?

Увидев графа, Вильгельм тут же вскочил. Не скрывая радости, он обнял дядю и облобызал его, приговаривая на ухо что-то ласковое, словно этот майор был ребенком, а полковник — его родителем, суровым, но любимым, по которому великовозрастный мальчик давно соскучился и теперь искренне радовался его появлению. Впрочем, оба родственника походили друг на друга словно отец и сын. Оба рыжие и усатые с широкими скулами и волевыми подбородками. Да и их разница в возрасте позволяла мне сделать именно такое сравнение.

— Скажи спасибо великодушному князю Андрею, что позволил мне взять тебя на поруки, — проговорил граф, когда родственные объятия разжались.

Но, майор ничего не сказал мне, даже не посмотрел в мою сторону, удалившись вместе с графом из башни. Вильгельм в отношении меня по-прежнему делал обиженный вид, хотя и понимал, наверняка, что напортачил. Впрочем, я надеялся, что граф все-таки серьезно поговорит со своим племянником. Я убедился, что граф был боевым командиром, а, следовательно, разгильдяйство среди своих офицеров он не потерпит, пусть даже этот майор его родной племянник. И это обстоятельство меня несколько обнадеживало. Задумавшись, я даже забыл о втором арестованном. Между тем, виконт Леопольд Моравский, продолжавший греться у костра, наблюдая, как я отпустил барона, подал голос:

— А как же я?

В голосе виконта я отчетливо уловил жалостливые нотки. Взглянув на его жирную, усатую, помятую и потную физиономию, на которой играли отсветы костра, я обратил внимание, что и выражение лица у него соответствующее. Весь его вид словно бы взывал к моей жалости. Вот только, если я и отпустил майора под поручительство графа, как дефицитного военного специалиста, то отпускать этого толстяка Леопольда не собирался. Решив, что если он посидит под арестом на хлебе и воде несколько дней, то это лишь пойдет ему на пользу. Ведь он даже похудеет немного.

Собираясь уже выйти из башни, я отвернулся от виконта, не сказав ему ничего. Но, вдруг на выходе, возле караульного солдата, охраняющего арестованных, послышался знакомый женский голос. Я поспешил на звук и нос к носу столкнулся с Иржиной, которая буквально влетела внутрь и сразу проговорила:

— Я видела, что вы отпустили барона. Он только что вышел отсюда вместе с графом. И я поспешила к вам, князь, чтобы узнать, почему вы сделали это? Зачем вы освободили этого негодяя, оскорбившего мою сестру?