Когда Тереза присела на скамью возле Дорохова, его разведчики похотливо уставились на красотку, но поручик сразу пнул под столом сначала ногу одного, потом другого. И они, поняв, в чем дело, отвернулись, уставившись в свои тарелки, где перед каждым из них лежало по аппетитной рульке, от которой исходил приятный аромат пряностей. И проголодавшиеся бойцы занялись едой, больше стараясь не коситься на девушку, чтобы не вызвать гнев своего командира.
Девушка, между тем, аккуратно взяла пальцами, слишком тонкими для крестьянки, бокал с вином.
— Ваше здоровье, мадемуазель! — провозгласил тост Дорохов, легонько щелкнув своим бокалом ее бокал и отпив вино одновременно с ней. После чего Тереза немного повеселела и даже слегка обнаглела, поинтересовавшись:
— Гастон, а что это у вас на лбу?
— Получил саблей в бою, — честно ответил поручик.
Девчонка была и вправду хорошенькая. От нее немного пахло потом. Но, совсем чуть-чуть. В то время, как от самого Дорохова несло не только немытым телом, но и конем. Ведь запах конского пота всегда сопровождает всадника, который только что проскакал верхом несколько верст. Впрочем, все эти запахи заглушал аппетитный аромат свежей еды, преобладающий в помещении. Но, запах женщины, сидящей рядом, все равно возбуждал поручика. И Федор в этот момент решил, что с Терезой стоит познакомиться еще поближе.
— Наверное, вам очень больно? — спросила Тереза с сочувствием в голосе, отхлебнув еще вина из бокала.
— Ерунда, заживет, — отмахнулся Дорохов. И тут же спросил:
— Не изволите ли потанцевать со мной, мадемуазель?
Девушка захлопала ресницами от неожиданности, а поручик, не дожидаясь ее ответа, начал вставать со скамейки, взяв ее под локоток и поднимая вместе с собой. И она уже не решилась ему отказать, пробормотав только:
— Я очень плохо танцую, Гастон.
Дорохов же кинул крупную серебряную монету в шляпу шарманщика, лежащую перед стариком на скамейке, крикнув ему:
— Крути, старина, свою ручку поживее!
Увидев серебро, шарманщик прибавил обороты, заставив свой музыкальный ящик зазвучать веселее. И через мгновение поручик закружился с девушкой, танцуя с ней в свободном от мебели углу трапезного зала под простенькую австрийскую мелодию, записанную в хитром механизме шарманки и бесконечно повторяющуюся. В этот момент Федор вспоминал балы в Петербурге и в Москве, на которых бывал в мирное время. И там он тоже танцевал с красивыми девушками. Но, Тереза не уступила бы красотой тем роскошным бальным кокеткам, если бы ее только одеть и причесать соответствующим образом.