— За него поручился граф. В конце концов, это его родной племянник. Так пусть граф сам с ним и разбирается. Он осуждает выходку Вильгельма. И я надеюсь, что он вправит ему мозги, — честно высказал я, что думал.

— А я? Как же я? Я тоже не хочу сидеть под арестом. Простите меня, милая Иржина! Простите меня, князь Андрей! — жалобно проблеял от костра виконт, услышав наш разговор.

Я обернулся к виконту, его слова звучали как последняя надежда, но я не собирался поддаваться на манипуляции толстяка. Взгляд Иржины был полон страсти и решимости, она не собиралась прощать мужчину, который посмел залезть к ней под юбку без ее согласия. И я понимал, что она не успокоится, пока не добьется справедливости. Не обращая внимания на жалобы и извинения виконта, баронесса продолжала:

— Вы не понимаете, Андрэ! Я не хотела вам говорить поначалу, но, это не просто вопрос чести нашей семьи! Вильгельм не только мужлан и придурковатый пьяница. Слышали бы вы пьяную беседу этих двоих между собой! Барон и виконт оба — опасные заговорщики, подготавливающие мятеж против императора! И их действия могут привести к очень серьезным последствиям для всей Австрии! Отпустив барона, вы поступили опрометчиво! А если вы отпустите еще и виконта, то лишь усугубите положение!

Тут и сам виконт подал голос:

— Простите мне недостойное поведение, дорогая баронесса, я был пьян! Что же касается разговоров о политике, которые вы слышали, то они были не более, чем пьяным бредом двух подвыпивших мужчин. Потому не стоит придавать значения тому, о чем мы беседовали с бароном. Еще раз прошу простить меня! Его голос был полон отчаяния, и я заметил, как он нервно теребил края своего теплого пальто с меховым подбоем.

Иржина, не обращая внимания на его слова, смотрела на меня с такой настойчивостью, что я почувствовал, как напряжение в воздухе нарастает. У нее в этот момент был вид женщины, способной на очень решительные поступки. И она произнесла, сжав свои маленькие кулачки:

— Андрэ, ну неужели же вы не понимаете, что эти люди опасны для государства! Я слышала слишком многое, чтобы понять это!

— Почему же вы, в таком случае, не сказали мне раньше, что речь идет не только об оскорблении вас и вашей сестры, а о политическом заговоре? — спросил я.

Она вспыхнула румянцем и проговорила:

— Я собиралась все обстоятельно рассказать вам в спокойной обстановке, князь. Но, ее не было, вокруг стреляли. А тем, что вы выпустили барона, вы вынудили меня сказать все прямо сейчас! И, если вы отпустите еще и виконта, то заговорщики, которых, исходя из тех слов, которые я слышала, уже немало по всей стране, будут только рады вашей глупой добродетели!