Разглядывая пушки и все остальные трофеи, я снова поймал себя на мысли, что опять совсем позабыл об Иржине. А вспомнить о ней на этот раз меня заставил звук ее голоса. И, когда я обернулся, то оказалось, что она разговаривает с австрийским графом, который даже слез с коня. Причем, разговор между баронессой и графом шел достаточно эмоционально. Судя по всему, эти двое были хорошо знакомы друг с другом. А вокруг них суетились австрийцы. Словно трудолюбивые муравьи, они обустраивали в монастыре свой лагерь. И выкрики австрийских офицеров и унтеров, смешанные с гулом голосов солдат, создавали атмосферу хаоса. Двор старого монастыря, недавно наполненный лесной тишиной и кладбищенским покоем, теперь больше напоминал какой-то базар, где вместо товаров раскладывали и делили боевые трофеи.
Сердце мое забилось быстрее, и я ощутил, как оно наполняется тревогой, а в голове завертелись мысли об Иржине. Она была моей любовницей, но я не мог сказать, что хорошо знаю ее. И, несмотря на нашу близость, вполне объяснимую между одиноким мужчиной и одинокой женщиной, сама молодая вдова по-прежнему оставалась для меня загадкой. Я достаточно хорошо изучил ее тело, но какие тайны скрывал ее внутренний мир, я пока не имел ни малейшего понятия. Я лишь заметил, что в ней сочетались такие мало совместимые качества, как женственная нежность и сила характера, которые в подобном сочетании я никогда до этого не встречал в других женщинах. И я понимал, что взял на себя ответственность за безопасность баронессы вполне добровольно.
Но, я совсем не понимал, что же она задумала, любезничая с этим австрийским графом. И, подумать только! Она улыбалась ему! В этот момент, почувствовав внутри себя самую настоящую ревность, я решительно подошел к ним поближе и услышал, как баронесса с горечью рассказывала графу о пьяной выходке виконта Леопольда Моравского и барона Вильгельма фон Бройнера. А улыбка на ее лице была всего лишь дежурной улыбкой вежливости. И я разобрал слова Иржины:
— … Я очень давно знаю вас, граф, как доброго друга моего покойного супруга. И потому настоятельно прошу поговорить со своим племянником. Иначе, если он будет вести себя подобным образом, как он позволил вести себя с моей сестрой, то потеряет не только честь, но и жизнь. Да будет вам известно, что я с большим трудом отговорила князя Андрея от того, чтобы вызвать вашего племянника на дуэль. Что же касается виконта Моравского, так он и вовсе повел себя омерзительно…
Когда оба заметили меня, то сразу обернулись в мою сторону, прервав разговор. Я же сделал вид, что ничего не услышал. Впрочем, граф тут же сам спросил меня, где находятся эти двое. И мы с ним пошли к башне, в которой виконт и барон до сих пор содержались под стражей.