Голоса её верующих были своеобразным маяком, сиящим среди бурного моря. Мира повернулась к нему и устремилась вперёд.
Шло время.
Клочок воли Белой императрицы напоминал маленькую лодочку посреди тёмного океана. Она барахталась, прорывалась вперёд и наконец села на мель…
Вокруг неё завихрились такие знакомые законы Мира Эльфов.
Мира кивнула и приоткрыла глаза. Она была невидима и незрима. Женщина представляла собой эфемерный дух, который витал над бушующем морем. Впрочем, Белая Императрица была не против. Освоившись со своим новоявленным обличьем, она стала методичным, спокойным взглядом осматриваться.
Прямо у неё за спиной висела камера Александра. С неменьшим интересом он тоже смотрел по сторонам и старался подметить все перемены, которые затронули мир по прошествии более чем двадцати лет после катастрофы и масштабной перестройки…
С великой катастрофы прошло совсем немного времени, всего лишь двадцать с чем-то лет, хотя обыкновенно Александр проматывал по меньшей мере пятьдесят прежде чем взяться за очередной осмотр. С его точки зрения это был минимальный возможный промежуток, за который могли произойти существенные перемены. Сейчас, однако, его серьёзно поджимали назначенные пластиной сроки. Ему нужно было более внимательно следить за всем происходящим, причём не просто наблюдая со стороны, но и задавая вектор для наиболее благоприятного развития событий.
Для этого можно было использовать свои… Или чужие руки.
Мужчина закрепил камеру за спиной наместницы Миры, и вместе они стали осматриваться. Белая императрица парила среди громыхающих туч. Во все стороны, до самого горизонта, простиралось бушующее море. Ветер поднимал высокие волны и разбрасывался капельками воды. Некоторые из них были размером как небольшие жемчужины.
Мира огляделась и устремилась на северо-запад. Её скорость была невероятной, она казалась белой молнией, которая проносится над бушующим океаном. Тем не менее, последний тоже оказался чрезвычайно широким. Мира пролетела пятьдесят километров, сотню, две сотни… За всё это время ей не попалось ни одного клочка земли. В какой-то момент женщина нахмурилась. Разве мир всегда был таким… Большим?
Она задумалась и пришла к выводу, что, наверное, катастрофа не просто изменила облик её родины, но также неким образом расширила её границы. Теперь мир, её мир — она имела полное право называть его своим — сделался намного больше. Делать было нечего. Женщина ещё немного ускорилась, и спустя двадцать минут заметила каменистые скалы, которые возвышались из бушующей пучины. Ещё пара дюжин километров, и перед ней нарисовался среднего размера остров.