Волчонок попал в плен.
…
До конца тома примерно 8 глав.
В этом затруднительном положении Александр и оставил Волчонка. Как ни взывал тот на помощь к своему покровителю Вельзевулу, последний прямо заявил, что устал и ему нужно поспать, а потому в ближайшее время мальчишке следует полагаться на свои собственные силы.
Сделал это Александр не только потому, что именно сейчас, если смотреть на всё происходящее, как на своеобразный сериал, был идеальный момент, чтобы закончить первый сезон, на самом интересном, но ещё потому, что ему действительно нужно было заняться своими делами: его душа, после продолжительной диеты из духовной эссенции, наконец достигла Чёрного предела и находилась на границе Божественного ранга. А значит пришло время заняться важнейшим за всё время экспериментом…
Вернувшись в кабинет Аколипта, Александр взял флакончик чёрной жижи и выпил его залпом. Его душа, и так чёрная, стала ещё гуще, словно чернильная клякса. Александр медленно кивнул и уже собирался взять ещё один пузырёк, как вдруг схватился за стол. Мужчину мутило. У него страшно заболела голова. Странный, эфемерный шум стал раздаваться из ниоткуда и отовсюду. Припоминая, как данный феномен расписывала Мира, Александр сделал глубокий вдох и свалился на кресло. Затем посмотрел на свои руки… Да, это были именно руки. Самые настоящие, человеческие, а вовсе не копыта.
Но вот они стали меняться, становиться тоньше… Сперва они превратились в угловатые костяные наросты, захрустели, согнулись и стали обрастать перьями. А затем вдруг остановились, засияли и стали мохнатыми, старыми лапами…
Шум нарастал, становился всё громче и громче. Александр закрыл глаза. Кресло с грохотом упало.
Он пытался сосредоточиться на своём собственном сознании, отрешиться от тела, над которым, казалось, совершенно потерял контроль, но вышло наоборот. Именно его сознание представляло собой сердце бури. Именно здесь, в смятении мыслей, образов и сновидений он пытался найти себя… И не мог.
Временами он был величественной птицей, под крыльями которой проносились прекрасные моря и острова, которая породила эльфийский народ и направляла его через своих наместников.
Временами он был старым кроликом, и молодым кроликом, и взрослым кроликом, и живым, и мёртвым. Мир вертелся у него перед глазами, словно колесо, и он менялся вместе с ним. Зима, лето, весна и осень сменялись с невиданной скоростью. Травы чахли, умирали и прорастали вновь. Цветы увядали и снова раскрывали свои прекрасные бутоны. Прочие кролики жили, менялись, умирали… и он менялся вместе с ними, и в то же время был неизменным, ибо именно неизменность перемен была единственной константой в его природе в и природе всего света.