Беседовали двое: мужчина и женщина. Мужчина, голос которого я уже где-то слышал, говорил:
— Мы задумали заговор, способный изменить судьбу не только нашего города, но, возможно, всей страны! Император Франц будет отомщен! Нам нужно действовать решительно…
Этот заговорщик выдал себя сам. Но то, что я услышал, произнесенное женским голосом, принадлежавшим, без сомнения, самой графине, и вовсе заставило меня вздрогнуть:
— Пойми, дорогой, никто не должен узнать, что мы — любовники… У нас есть еще одно важное задание от Габсбургов, и этот русский князь Андрей будет следующей целью после графа Йозефа и барона Томаша…
На этом месте я дал команду заходить в помещение. Но, не тут-то было! Дверь оказалась заперта изнутри на засов. И ее пришлось ломать, перебудив весь дом, в котором спали не только слуги, но и сестра Иржины Эльшбета с дочерями. Капитан Кравиц распорядился арестовать их всех. И потому весь особняк вскоре наполнился криками отчаяния.
Когда мы, все-таки вышибив добротную резную дубовую дверь, ворвались внутрь, грохнули выстрелы. В руках у преступников было оружие. Нотариус Иржи Сбигнев, а это оказался он, выстрелил в нашу сторону из двух пистолетов. Но, стрелял он плохо. И потому пули нанесли ущерб лишь дверным косякам. А вот графиня Радомила стреляла получше. Из одного пистолета она выстрелила в затылок своему любовнику, а из другого пустила пулю себе в рот, отчего мозги преступников загадили всю комнату.
Это, конечно, был провал, поскольку главных заговорщиков живьем взять не удалось. Зато при обыске нашли много интересного. Переписка с Габсбургами являлась неопровержимым доказательством. Вот только, мы сначала не понимали, через кого же она ведется? Но, когда на чердаке особняка обнаружилась голубятня с почтовыми голубями и с обученным персоналом, который за ними присматривал, все встало на свои места. Выяснилось, что не только граф Йозеф пользовался подобной системой связи.
Обыски в графском особняке и в доме главного нотариуса продолжались всю ночь и весь следующий день. Все там перевернули вверх дном, простучав даже самые укромные уголки в поисках тайников. И это дало результаты. Была найдена куча улик и арестовано множество подозреваемых, в отношении которых еще предстояло сделать выводы о степени причастности. Меня все в штабе обороны Здешова поздравляли с успешным расследованием. Но, в моей душе по-прежнему царапались кошки.
Иржину, ее сестру и даже племянниц вместе со всеми их слугами посадили в тюрьму, где они теперь должны были дожидаться суда, как пособники Габсбургов и заговорщиков, готовивших убийство правителей Великой Моравии. И мне стоило немалых усилий убедить графа Йозефа и барона Томаша не поступать с ними слишком жестоко, а ограничиться лишь конфискацией имущества, лишением титулов и водворением в женский монастырь с правом сделаться сестрами милосердия при госпитале. В конце концов, каждый из двух главных моравских правителей дал мне свое слово, что поступит именно так, хотя поначалу ими предполагались гораздо более суровые меры в отношении семьи главной заговорщицы Радомилы, вроде пожизненного заключения в тюрьме для Иржины и Эльшбеты.