Здешов по-прежнему храбро оборонялся против французов. Но, то была лишь позиционная оборона. Пока еще достаточно прочная, но я не видел в ней перспектив для победы. К тому же, после разрыва отношений с Иржиной, мне уже все осточертело в этом городке и очень хотелось все-таки добраться в Россию. И я начал убеждать графа Йозефа, что, раз Кутузов не имеет возможности прислать войска на подмогу, то необходимо попросить помощь для Великой Моравии у самого императора Александра. А это возможно сделать только при личной аудиенции. И потому для защитников великоморавской столицы будет лучше, если я, не мешкая, отправлюсь ко двору в Санкт-Петербург.
К моему удивлению, эти аргументы подействовали. Вскоре граф уже даже начал сам меня торопить, оказывая всяческое содействие при сборах в дальнюю дорогу. Внезапно мое положение усложнилось, когда обнаружилась большая недостача денег. В нашем трофейном сундуке с полковой казной, которую я хранил в казарме под ответственностью Федора Дорохова, серебряные монеты остались лишь на дне, а золотые и вовсе закончились.
Оказалось, что, пока я занимался налаживанием медицинской службы и расследованием заговора, поручик прокутил и проиграл в карты целое состояние! За такое Дорохова при других обстоятельствах следовало бы отдать под трибунал. Но, я сам тоже свалял дурака, потому что не потрудился сразу составить опись ценностей, захваченных у французов нашим отрядом, вот и получилось, что этих денег, словно бы, не существовало. Во всяком случае, ни в одном документе сведений о них не имелось. Да и в обретении этого сундука с вражеской полковой кассой во время боя возле чумного монастыря решающую роль сыграл именно Федор своим геройством.
Разумеется, я помнил заслуги Дорохова, потому простил ему растрату, всего лишь обматерив лихого поручика и запретив ему прикасаться впредь к выпивке и картам. Но, последствия от растраты все-таки чувствовались. И, если бы не помощь от графа Йозефа и от барона Томаша, то отряд в дальний поход было бы просто не на что собирать. Впрочем, в качестве компенсации, я оставлял им все трофейные пушки. Поскольку орудия все равно было не протащить через перевалы, засыпанные снегом. Как поведал мне барон Томаш, зимой по этому горному переходу даже лошади не пройдут, и только выносливые люди могут осилить эту трудную дорогу.
Оказалось, что тропа, протоптанная в снегу и уходящая от замка вверх, в сторону перевала и дальше из Моравии в Словакию, когда-то была полноценной торговой дорогой, но, очередной оползень придал ей тот опасный вид, какой она имела сейчас. Несмотря на это, пешком с той стороны в Здешов доставлялись кое-какие товары, когда это позволяла погода. Но, положение усугублялось тем, что французские егеря, ищущие обходные пути в сражающийся город, подстерегали путников. И потому, в последнее время, горный маршрут сделался еще более опасным.