Маришка таращилась на моих сопровождающих, держащих в руках пистолеты, не совсем все-таки понимая, что происходит.

— Иржина попросила меня принести чай. Она не спит, — сообщила служанка.

— Вот и отлично. Сходи к Иржине и скажи, что я здесь ради того, чтобы срочно переговорить с ней. Пусть немедленно придет сюда. Только не вздумай разбудить кого-то еще.

Маришка кивнула и тихонько выскочила из кухни. Я сделал знак своим людям, и они затаились по углам в ожидании. Вскоре послышались легкие шаги, и служанка вернулась на кухню вместе со своей госпожой. Мое сердце забилось быстрее при виде Иржины, но я взял себя в руки, начав рассказывать ей о том, зачем пришел, не скрывая и наших подозрений о заговоре, во главе которого, предположительно, стояла ее родная тетя.

— А теперь расскажите мне все, что знаете по этому делу, баронесса. Не в ваших интересах утаивать что-либо в сложившихся обстоятельствах, — сказал я, соблюдая показную вежливость при людях и стараясь сохранить спокойствие. А капитан Кравиц достал блокнот и карандаш, чтобы записывать показания.

Иржина не отпиралась, а начала излагать интересные подробности. Она рассказала о тайных встречах, которые регулярно проводила ее тетя с группой недовольных аристократов. Их объединяла ненависть к графу Йозефу и к барону Томашу, которые, по их мнению, незаконно заполучили власть в свои руки. Они планировали совершить двойное убийство в ночь на 10 января, когда граф и барон собирались на бал в честь дня города.

— Я слышала, что доктор Збышек уже подготовил яд, а глава нотариусов обещал подослать наемного убийцу, который этот яд подложит в еду.

Я почувствовал, как холодный пот покрыл мою спину.

— Что же вы сразу не предупредили меня или кого-то еще из Военного Совета? — сказал я.

Но, Иржина покачала головой:

— Я опасалась мести со стороны тети. Я же теперь полностью от нее завишу, находясь здесь в положении нищей приживалки. Я не говорила вам, князь, но закладные на мой замок Гельф находятся именно у моей тети. Она разорила меня, давая сначала в долг деньги. А потом, как только я не смогла эти деньги вернуть, она отобрала за долги все мое имущество. И тогда, когда я вас друг другу впервые представила, она не просто гостила в моем замке, а занималась тем, что составляла опись всего, что в замке еще оставалось и не было распродано. И только появление французов заставило ее прервать это занятие. Мне же не ловко было сообщать вам о своем бедственном положении, как и о том, что моя тетя настолько погрязла в пороке жадности, что и родную племянницу полностью разорила.