Ну-ну…
— Что касается второго, здесь мы возвращаемся к тому, что ты назвал демагогией. Проекция силы, Егерь. Твоя репутация бежит впереди тебя. Отмечают, что ты резкий, как клинок, и столь же непримиримый. Что тебя невозможно запугать или купить, хотя Консорциум пытался сделать и то, и другое. На данный момент никому не удалось и убить тебя, хотя против твоего клана выходили фракции весьма могущественные. Последней в череде знатных трофеев на твоём пути стала Налаксия Монолит. Как ты её одолел, Егерь? — с искренним интересом спрашивает он. — Я видел её силу собственными глазами.
— Сила, говоришь? Просто впечатляющая иллюзия. Жаль, что иллюзии не останавливают лезвие.
— Возможно…
Эстелин задумчиво смотрит на меня, словно оценивая каждое слово. Затем он чуть наклоняется вперёд и произносит:
— Егерь, ты должен понимать, что для нашего клана репутация — это всё. Пакт Шестерых держится на уважении.
И страхе.
— На том, что никто не смеет безнаказанно бросать нам вызов. Любой, кто решит проверить нас на прочность, должен получить соразмерный ответ. Иначе очень скоро нас загрызут те, кто посчитает, что наша сила — лишь мираж.
Хмыкаю и скрещиваю руки на груди:
— Не всегда мудро отвечать на каждый удар втройне. Иногда стоит принять удар и сделать шаг назад. Чтобы трезво оценить ситуацию, понять свои слабости и устранить их. Бездумная агрессия в ответ на любой вызов ведёт лишь к краху.
Мой собеседник медленно кивает, обдумывая сказанное:
— Ты прав, Егерь. Поспешные решения губительны, но и промедление может стоить не меньше. Поэтому так важно найти золотую середину. Уметь отличить истинную угрозу от пустых провокаций.
Ксенос чуть прищуривается и продолжает:
— Знаешь, я давно усвоил одну простую истину. С врагами можно поступать лишь двумя способами — либо устранять их, либо превращать в союзников. Среднего не дано.
— И к какой категории ты меня относишь? — откинувшись на спинку кресла, смотрю на него с прищуром.
Гексарх едва заметно улыбается краешком губ:
— Я хочу, чтобы ты выступил от имени Пакта Шестерых на грядущем Полигоне. Стал нашим чемпионом.
— Давай начнём с начала. Что это вообще за Полигон такой? Какой-то чемпионат?
Эстелин, будто только и ждавший этого вопроса, удобнее устраивается в кресле. Несмотря на могучее телосложение, двигается он на удивление грациозно и плавно.
— О, это уникальное событие, Егерь, — начинает он степенно, словно читает лекцию нерадивому студенту. — Настоящая легенда Содружества. Полигон проводится раз в 49 лет, собирая сильнейших бойцов со всех уголков Сопряжения, и всегда на разных планетах. Всегда в строжайшей тайне. Никто не знает места проведения до последнего момента.