— Зелёные юнцы, которые думают, что могут управлять планетой, — ворчит Наполеон. — Нет уж, друзья, здесь нужны опыт и мудрость. То, что приходит с годами и шрамами.
Спор разгорается с новой силой. Все перебивают друг друга, стараясь перекричать оппонентов. Каждый стремится доказать свою точку зрения, убедить остальных в своей правоте.
Краем глаза замечаю, что некоторые из них, вроде близнецов Сингх или Фариса, стараются держаться в стороне от всеобщей свары. Похоже, они уже определились со своим выбором и теперь просто ждут развязки.
Страсти накаляются. Лидеры кланов вскакивают со своих мест, тыча друг в друга пальцами и перекрикивая оппонентов. То и дело звучит моё имя, но каждый вкладывает в него свой смысл.
— Егерь — наш единственный шанс!
— Убийца и преступник!
— Он спас мою семью!
— Альянсу нельзя доверять!
— Он освободил Бомбей!
— Кого ещё выдвигать, если не его?
Шум нарастает, словно рёв приближающегося шторма. В какой-то момент мне кажется, что ещё чуть-чуть, и дело дойдёт до рукоприкладства.
Поднимаю руку, призывая к тишине. И когда все взгляды вновь обращаются ко мне, неторопливо произношу:
— Благодарю за доверие, Гарм, Кастер, но у меня иные планы, и просиживание штанов на межгалактических совещаниях в них не входит. Предпочту заработать геморрой иным способом.
Гидеон тихонько смеётся. Санта Муэрте улыбается уголками губ.
— Я действительно не политик и не дипломат. Я — Стрелок Гилеада, и у меня совершенно иная миссия. Да, я призывал создать альянс. Да, я побеждал врагов, но не потому, что жаждал власти. Просто кто-то должен был это сделать. Сейчас же я буду говорить не как лидер клана, а как человек, который хочет, чтобы его дом, его планета выжила и процветала.
Опираюсь ладонями о края трибуны и обвожу зал тяжёлым взглядом.
— В одной умной книжке было написано, что человеку, который рвётся к власти, должно быть запрещено занимать любые важные посты. Почти все вы рвали глотки, доказывая, что именно вам нужно возглавить столь желанный пост. Некоторые хотели доверить его мне. Однако несколько человек сохраняли спокойствие, понимая, что криками ничего не решить, — мой голос звучит хрипло, но твёрдо. — Нам нужно выбрать того, кто будет говорить от имени Земли, не имея фаворитов, не думая о собственном кармане или личном могуществе. Что ж, я скажу вам, кто должен занять эту позицию.
— Этим человеком должен стать Владимир Романов.
По залу прокатывается волна удивлённых выдохов и недоумённых взглядов. Краем глаза замечаю, как сам предмет разговора сцепляет руки в замок и стойко выдерживает обратившиеся к нему взгляды.