Кривлюсь и встряхиваю головой, прогоняя предательскую слабость. И всё же где-то в глубине души зудит мерзкий холодок сомнения. Надолго ли меня хватит? Сколько времени я ещё продержусь на одном честном слове и силе воли? Ведь рано или поздно организм потребует своё. Я ведь, по сути, уже еду на одних парах, с пустым бензобаком. И даже самому могучему мотору нужно топливо, чтобы работать.
К Кройцу всё! Надо шевелиться. Дел невпроворот, а времени в обрез. Потом как-нибудь наверстаю упущенное — отосплюсь за всё разом. А пока надо держаться.
Варианта перманентно решить эту проблему всего два: разобраться с нанятым убийцей или с заказчиком. И если не получится первое, придётся пойти вторым путём. Правда, прорыв обороны Дома Архарц окажется делом нелёгким. В этом можно даже не сомневаться. Если только не получится каким-то образом выманить Галадру из своей уютной норки…
Перекусив, уже открываю Трансивер с мыслью позвонить Танцору и расспросить его на тему Ириэля, ведь Сильфир упоминал, что знает, как можно с ним связаться, когда в дверь нашего жилища вежливо звонят.
Легко поднявшись, касаюсь сенсорной клавиши, и прочная створка отъезжает в сторону, являя мне крепкого на вид мордоворота в дорогом костюме. Широкоплечая груда мышц великолепного бирюзового цвета с костяным ирокезом на голове.
Пакт Шестерых гласит строчка его клана.
— Господин Егерь? — вежливо интересуется незнакомец.
И, не дожидаясь кивка, продолжает:
— Господин Эстелин приглашает вас присоединиться к нему для беседы в Звёздной пыли. Он настаивает на вашем присутствии.
[1]. Художник — Aaron Sims.
Окидываю посыльного насмешливым взглядом. Он стоит на пороге, заложив руки за спину и расправив могучие плечи. Грозная аура, исходящая от его фигуры, пытается давить на меня, но в этом столько же толку, как доить быка. Незнакомец при всех своих габаритах всего лишь Кваз.
Кривлю губы в усмешке:
— Настаивает, значит?.. А что, если я вежливо пошлю господина Эстелина вместе с его приглашением прямо на хер? У меня, веришь, дел по горло.
На лице посланца не дёргается ни единый мускул. Прямо гипсовая маска, а не живая мимика. Почти с восхищением наблюдаю за этой непробиваемой невозмутимостью. Годы тренировок на лицо… Или просто от природы рожа кирпичом. Одно из двух.
— Думаю, господин будет крайне… огорчён, — степенно кивает он. — Никто не отказывал ему прежде. Не уверен, что ваш ответ будет истолкован верно. Но, конечно, решать вам.
От его нарочито спокойного тона так и веет ледяной угрозой. Мол, только дёрнись, умник, и Пакт тебя в порошок сотрёт. Я-то не сомневаюсь, что Эстелин не привык к отказам. Да вот беда — мне плевать.