— … Слыхал, вчера на нижних уровнях Шестёрки устроили знатную заварушку!..

— … Ты представляешь, эта стерва вышла за Нарта! А мне клялась в любви до гроба! Ну я ей, суке, устрою…

— … У Прыткого Моу новая партия гекса, закинься разок — будешь летать неделю!..

Раздражённо встряхиваю головой, пытаясь абстрагироваться от этой ахинеи. Сосредотачиваюсь на мерном шаге своего провожатого, на мягком поскрипывании и звоне его сапог по металлу. Ритмичный звук действует умиротворяюще, помогает не захлебнуться в водовороте чужих голосов.

Постепенно начинаю выхватывать из общего гула отдельные любопытные моменты. Обрывок беседы двух ящеров в потрёпанных доспехах:

— … Как думаешь, что в этот раз будет ждать на Полигоне?

— Не знаю, друг. Может, снова оружие?

Хмурюсь, прокручивая в голове последние слова. «Полигон» — где-то я уже слышал этот термин. Кажется, Танцор как-то упоминал его. В каком контексте? Память, улучшенная Инстинктивной бдительностью , выдаёт точную цитату:

«Любопытный у вас класс. Не знал, что они всё ещё существуют. Стрелки Гилеада. Когда же я в последний раз сталкивался с одним из вас?.. Давно. Слишком давно. Тогда я всё ещё был Квазом. На Атарии. Да. Это было на Атарии в битве за Полигон. Ну и трёпку она мне задала».

Надо будет порасспросить Сильфира подробнее при случае.

Тем временем мы добираемся до ресторана.

— Прошу сюда, — сопровождающий указывает на парадный вход с вычурной вывеской «Звёздная пыль».

Ну надо же, как пафосно. Небось, за один вечер тут спускают годовой бюджет среднего форпоста. И в это вот хлебное местечко меня так настойчиво зазывают… Любопытно. Хотя… У них там и оливье, небось, не делают, так что всё — тлен.

Внутри обстановка под стать названию — чёрные стены и полы с мерцающими искорками-звёздами, полупрозрачные колонны, парящие в воздухе столики… Всё вокруг так и вопит: «Смотри, смотри, мы — элита, мы не чета вам, плебеям!» Планеты меняются, понты остаются…

За высоченной стойкой метрдотеля дежурит субтильный гуманоид, упакованный в явно дорогую ткань. Кожа у него изумрудно-зелёная, будто свежий газон, а глаза — чёрные, с вертикальными зрачками. Экий огурчик с пупырышками…

— Прошу вас, — кланяется он, растягивая губы в елейной ухмылочке. — Ваш столик уже ждёт. Позвольте проводить…

Пока ксенос ведёт нас к точке назначения, прислушиваюсь к звукам вокруг. Приглушённые разговоры, деликатное позвякивание столовых приборов, шелест одежд. На первый взгляд — ничего особенного. Обычный светский гомон.

Однако сквозь него я различаю и кое-что поинтереснее. Тихий, едва различимый голос за неприметной дверью слева, из-за дистанции кажущийся шёпотом: