— Дегенераты! Я вам что говорил⁈ Их нужно было только припугнуть, а не крошить в труху!

Любопытно. Уж не связано ли это с тем, что обсуждали на улице. Какой-то громкой акцией Пакта, устроенной днём раньше.

А чуть дальше — встревоженный бубнёж официанта на кухне:

— … Ты слышал, кто сегодня в третьем кабинете? Сам Эстелин! Он же никогда не появляется! Не к добру это, ох, не к добру…

Пока обдумываю услышанное, метрдотель подводит нас к массивной двери из тёмного дерева на втором этаже. Тихо шуршит уходящая в невидимый зазор створка, и я шагаю внутрь.

В комнате действительно холодно. Причём настолько, что кажется, кто-то забыл выключить портал, открытый прямиком в Арктику. В кресле у дальней стены посреди неприкрытой роскоши восседает антропоморфный ксенос. Сизая кожа и крупные черты лица, особенно мясистый нос с горбинкой. Бесцветные глаза залегают в глубоких провалах, окрашенных тёмным, словно чужак, как и я, страдает от жёсткого недосыпа. Голова совершенно лысая, покрытая тонкой коркой чистого льда, сбегающего вниз по щеке. Рассеянный взгляд устремлён на бокал с лазурной жидкостью, которая, увы, смёрзлась намертво.

Его доспех, щедро украшенный инеистыми узорами, несколько диссонирует с обстановкой. Похоже, кто-то отдаёт предпочтение надёжной броне, а не броским костюмам.

Э́стелин «Сердце Льда» Таша́л

Вид:???

Класс:???

Редкость:???

Способности:???,???,???

???

???

Ранг: Супернова

Параметры:???,???,???

РБМ:??? единиц

Клан: Пакт Шестерых

Должность: Гексарх

Статус:???

Обвожу цепким взглядом кабинет, отмечая расположение дверей, вентиляции, возможных укрытий. Въевшаяся в подкорку привычка — сперва наметить пути отхода и оборонительные позиции, а уж потом думать об остальном.

— Егерь, — безэмоционально кивает Эстелин. — Спасибо, что принял моё приглашение.

— Очень не хотел тебя огорчать, — с кривой ухмылкой плюхаюсь в кресло напротив. — Что у нас сегодня на повестке дня? Война? Или так, дворовая склока?

Мышцы привычно напрягаются, готовые помочь телу в любой момент сорваться в бой. Уж больно подозрительна вся эта внезапная любезность. Особенно после того, как я отметелил их бойцов.

И в то же время не могу не признать, от грядущей схватки умов в предвкушении покалывают кончики пальцев. Сколько раз так уже было? Сижу, улыбаюсь, веду светскую беседу, а сам зорко слежу за каждым жестом моего визави, готовый в любой момент ударить на опережение.

Ксенос начинает говорить сухими и бесстрастным тоном:

— Мои братья и сёстры, Те-Кто-Равны, считают меня донельзя скучным и бесчувственным, и в чём-то они безусловно правы. Мне нет дела до пустых увеселений. Меня не трогают обычные ссоры и перепалки. Меня не найдёшь в борделе или на арене, разгоняющим кровь по жилам в бессмысленной схватке с измученной тварью из дальнего уголка Сопряжения… А всё потому, что я твёрдо понимаю, что важно, а что нет…