Эстелин отрывает взгляд от замёрзшего напитка и внезапно меняет тему:

— Знаешь ли ты, когда я в последний раз наслаждался вкусом дорого алкоголя?

— Сложно сказать, но, судя по твоему облику, Мистер Фриз, сейчас ты можешь делать это разве что в виде ректальной свечи.

— Твои слова, сколь бы грубы и язвительны они не были, недалеки от правды.

Собеседник проводит по краю бокала пальцем, и тот за удар сердца покрывается сеткой льда, а затем трескается.

— Я забыл, что такое вкус горячей пищи или живительный ток вина по пищеводу.

— Слышал, у Креллика примерно такие же проблемы. Возможно, он что-то сможет посоветовать.

— О, поверь, я прекрасно его понимаю, — Эстелин переплетает пальцы. — Это существование в чём-то похоже на ад, но такова цена силы. Она никогда не даётся даром…

— Дай угадаю, ты знаешь, что важно, а что нет, и важна лишь сила, верно?

Как считают все твои собратья-ушлёпки вроде Налаксии и Кодаана.

— Если бы мы с тобой встретились, будучи первобытными существами посреди дикой чащи, твой ответ оказался бы корректен. Там всё действительно решала только сила, — лекторским тоном замечает он. — Однако мы, слава Сопряжению, беседуем в иных условиях, и здесь главную роль играет не сила, а проекция силы. Не фактическая мощь, а её восприятие другими определяет наше положение. И здесь на первый план выходят и репутация, и умение манипулировать информацией. Важны также харизма, способность вести переговоры и создавать нужные альянсы. Немаловажны и внешние атрибуты власти — от роскошной экипировки до влиятельных союзников. В этом царстве теней и зеркал даже незначительный игрок может казаться гигантом, если правильно себя позиционирует. И наоборот, истинный титан может остаться незамеченным, если не умеет правильно подать себя в глазах общества.

Вклиниваюсь в этот словесный поток и раздражённо бросаю:

— Эстелин, я люблю, когда со мной говорят прямо и по сути. Демагогию оставь тем, кто от неё без ума.

— Как скажешь, Егерь. Я узнал, что сегодня между тобой и представителями нашего клана произошло кое-какое недопонимание.

— Да, члены вашего клана недопоняли, что нельзя силком пихать детей в технические колодцы, — мой голос лязгает сталью. — Я, знаешь ли, очень беспокойно реагирую, когда вижу двух здоровых лбов, угрожающих беспризорникам смертью, если те не полезут в вонючую дырку в земле.

— Вот как… — хмурится снеговик. — Что касается первого, те двое понесут наказание. Нашему клану хватает средств, чтобы использовать правильный инструмент для работы. И бездомные дети таким инструментом не являются.