Сразу отмечаю про себя — 49 лет. Семь во второй степени. Снова число семь, которое постоянно всплывает, когда речь заходит о Сопряжении. Слишком часто для простого совпадения. Здесь явно кроется какой-то сакральный смысл…

— Полигон — это серия испытаний для сильнейших бойцов из миров, успешно прошедших второй этап. Состязания всегда уникальны и полны сюрпризов. Это может быть что угодно — от боёв до первой крови до полосы препятствий в невообразимых условиях.

Слушая Эстелина, я встаю и не спеша прохаживаюсь по кабинету, разминая затёкшие мышцы. Мимоходом провожу пальцами по гладким бокам расписных ваз и блестящей чешуе инкрустированных самоцветами статуэток. Обстановка поистине роскошная, под стать заведению.

— То есть каждый раз — кот в мешке? — уточняю я, остановившись у панорамного окна.

За ним простирается Нексус во всём своём сверкающем великолепии и головокружительном размахе. Бесчисленные небоскрёбы устремляются ввысь, словно исполинские иглы, пронзая полотно сумрачного «неба», укрытого металлом от бездны космоса. Зеркальные грани высоток переливаются всеми оттенками неона, отражая безумную пляску рекламных вывесок и уличных огней. Некоторые башни увенчаны причудливыми скульптурами или сложными голографическими проекциями, превращающими их в гротескные маяки среди урбанистических джунглей.

У подножия стальных гигантов лепятся разномастные строения поменьше: приземистые бункеры, ажурные особняки, хаотичные нагромождения жилых модулей. Они будто цепляются за могучие стволы небоскрёбов, образуя многоярусные лабиринты улиц и переходов.

Между зданиями змеятся широкие магистрали и узкие переулки, залитые мерцающим светом фонарей. По ним снуют потоки транспорта: юркие ховербайки, тяжеловесные флаинги и неуклюжие грузовые платформы. Вереницы огней тянутся сквозь город, словно светящиеся артерии в теле исполинского организма.

А над всем этим хаосом парят патрульных дроны и громады рекламных платформ, представляющие собой гротескную пародию на дирижабли. Они лениво дрейфуют над небоскрёбами, то и дело окутываясь клубами голографического дыма или вспыхивая неоновыми надписями.

И повсюду — непрерывное движение, неистовый ритм мегаполиса, никогда не засыпающего, никогда не умолкающего. Миллионы огней, вспыхивающих и гаснущих в бесконечном танце. Миллионы жизней, текущих по стальным венам улиц… А под ними бесчисленные подземные технические уровни, как соты улья.

Я стою и смотрю, не в силах оторвать взгляд. В груди разгорается неясное чувство — смесь восторга и тревоги. Нексус завораживает, пленяет, одурманивает своим масштабом и блеском. Но в то же время в нём ощущается что-то зловещее, неестественное. Будто всё это великолепие — лишь мираж, скрывающий тлен и безумие.