Ошарашено гляжу на собеседницу.
— Кто? О чём ты?
— Мы ещё встретимся, — бросает она напоследок.
А в следующий миг земля под её щупальцами вспучивается и смыкается, поглощая ультхака целиком, словно испуганного червя, юркнувшего в нору. Только примятый снег намекает, что тут кто-то был.
Ошарашено верчу головой. Да что такое, мать их, здесь происходит⁈
Внезапно знакомое тепло вспыхивает в груди, когда аркана вновь заполняет мои каналы.
И тут всё идёт по звезде.
Импровизированный лес вокруг меня вдруг начинает распадаться. Могучие стволы рассыпаются прахом, листья превращаются в пепел. За считанные секунды от буйной растительности не остаётся и следа. Лишь голый утоптанный снег, но через миг исчезает и он. Процесс хорошо мне известный.
К сожалению.
А за границей исчезнувшей чащи я вижу знакомый силуэт.
Креллик херов Зверобой собственной персоной.
Я стою посреди голого пустыря, напряжённо глядя на возникшего будто из ниоткуда Креллика. Только смёрзшаяся земля похрустывает под моими ногами, пока я поворачиваюсь, отслеживая перемещения наёмника.
Зверобой с равнодушной методичностью осматривает поле, бывшее недавно лесной чащей. Его взгляд скользит по следам на разрытой земле. Ни один из нас не произносит ни слова, но в воздухе висит почти осязаемое напряжение.
— Где она? — вдруг резко спрашивает Креллик, впиваясь в меня немигающими чёрными глазами.
ВечноЦвет? Он охотится за ней?
— Кто? — отзываюсь, пытаясь тянуть время.
Креллик раздражённо дёргает щекой.
— Не испытывай моё терпение, мальчишка, — цедит он. — Ты знаешь, о ком я.
Значит, я прав. Зверобой выслеживает Ультхака. Видимо, очередной жирный контракт.
Лихорадочно прикидываю варианты. Сдать Вр’ксу? Да чёрта с два. Пусть я ни хрена не понимаю в её мотивах, но эта сущность, похоже, ключ к разгадке многих тайн. Нельзя позволить Креллику до неё добраться.
— Исчезла, — отвечаю как можно небрежнее. — Куда, не знаю. А если б и знал, хрен бы тебе сказал.
На губах Зверобоя появляется кривая ухмылка.
— Наглец, — почти одобрительно тянет он.
От его снисходительной улыбки в висках начинает стучать кровь. Кипящая злость рвётся наружу. Знаю, что против Креллика у меня пока что нет шансов, но и трусливо поджать хвост я не могу.
— И что теперь, сифилитик ты безносый, будем драться? — с кривым оскалом уточняю я.
Если покойная Лакси была элементальщицей, освоившей бой на длинной дистанции и отвыкшей сражаться в рукопашной, то этот бледный упырь носит на поясе ножны. И я не сомневаюсь, что он отменно орудует их содержимым. Вот почему я не испытываю особой уверенности в том, что Последняя дуэль может кардинально уравнять наши шансы.