ВечноЦвет плавно покачивается, переплетая щупальца в замысловатом узоре.

— Ультхаки существуют вне обычного течения времени. Для нас причина может следовать за следствием, а смерть — предшествовать рождению.

Ага, в курсе.

— Ты, сам того не зная, уже исполнил свою роль.

— Замечательно. Чистый восторг. Всегда мечтал увеличить поголовье чокнутых ксеносов на своей планете. Как мы вообще сейчас можем понимать друг друга? — резко меняю я тему. — Разве ваш язык не считается неподдающимся расшифровке?

— Всё так, и поэтому мы говорим на диалекте одного из далёких миров Сопряжения, а не моей родной планеты. Ты должен знать кое-что ещё, — после короткой паузы добавляет ходячий пучок корней.

— Например? — хмуро бросаю я.

Терпеть не могу этих хреновых ксеносских загадок.

— Изначальный обладатель твоей Регрессии — это я, — невозмутимо произносит ВечноЦвет.

В голове взрывается фейерверк.

Целый шквал мыслей проносится и стихает, оставив место голым эмоциям. Ошеломлению, если быть точным.

Как⁈ Как, чёрт возьми, она может знать о событиях из уже стёртой временной ветки⁈ Той самой, где Говнюк сумел снять Регрессию с её тела и отмотать всё назад?

— Откуда тебе это известно? — настороженно спрашиваю я. — Той реальности больше нет.

Вр’кса лишь печально покачивает щупальцами.

— Нет ничего истинно стёртого, Егерь. Всё, что было, оставляет след. Отпечаток в ткани мироздания. И те, кто умеет смотреть, способны его различить. Я вижу время также чётко, как ты видишь сейчас меня.

— Тогда кто вообще смог нанести тебе раны в той реальности? И в памяти Говнюка ты выглядела иначе — огромной уродливой тварью.

— Тот, с кем я надеюсь больше никогда не встретиться. Что касается второго вопроса, то была всего лишь боевая форма.

То есть у водохранилища нас выпороли даже не в боевой форме⁈

— Значит, ты путешествуешь в прошлое? Как это вообще возможно?

ВечноЦвет качает головой и вздыхает.

— А как ты преобразуешь кислород в углекислый газ, расщепляешь материю на энергию и существуешь в теле из мяса? Всё это — итоги эволюции.

Она нетерпеливо стучит корнями-щупальцами по земле.

— Твой вид эволюционировал, чтобы собирать фрукты с самой дальней ветки. Мой — чтобы бороться с многомерными хищниками, которые могут убить тебя ещё до своего появления.

Я невольно сглатываю. Звучит как полный трэш… и в то же время отвечает на многие вопросы.

— Ультхаки научились манипулировать вероятностями, играть со временем, как с глиной. Для нас прошлое, настоящее, будущее — просто разные грани единого целого. Мы видим их все разом.

Господи, с чем я вообще имею дело?