— Не переживай. Можешь так делать и дальше.
Она устроилась в своём кресле, достала сигарету и закурила. Рядом с ней было удивительно спокойно. В ней чувствовалась врождённая лёгкость, умение располагать к себе без усилий. Я понимала, почему Виктор так к ней тянется. Или надеялась, что понимаю.
Виктор вошёл неожиданно. Бросил взгляд на гостиную — и тут же расплылся в улыбке. Подбежал к Любови Геннадьевне, обошёл кресло, выхватил у неё сигарету и начал обнимать её с такой детской радостью, что она засмеялась.
И тогда я в который раз поняла, что совсем ничего не знаю о Викторе Поле.
— Витенька, нам нужно в ресторан. Я хочу провести вечер в красивом месте и в компании молодых людей. Прованс прекрасен, но ты же знаешь моих соседей — старые шутки про налоги и однообразные разговоры про урожай наводят тоску.
— Бабуля, у тебя замечательные соседи, — рассмеялся Виктор.
— Для тебя, может быть. Ты их видишь раз в год.
Пока она говорила, Виктор уже заказывал столик в ресторане. На троих.
С его появлением вечер будто ожил. Виктора как будто подменили — движения стали мягче, манеры спокойнее. Он делал для Любови Геннадьевны всё, что она просила. Я смотрела на них и невольно улыбалась.
Хорошо, что я повесила часть одежды сушиться на радиатор. Надела старые джинсы и кофту. Даже куртка успела высохнуть — теперь она пахла не рыбой, а теплым радиатором. Что тоже, в общем-то, прогресс.
Мы сели в такси и поехали по ночной Москве — полной огней и невероятной энергии. Я смотрела в окно: шёл первый снег, и настроение было сказочным. Из салона дорогой машины город казался совсем другим — ярким, лёгким, волшебным. Такой Москву я ещё никогда не видела, поэтому старалась запомнить каждое мгновение.
Мы подъехали к торговому центру «Времена года» и вышли из машины. Снег кружил в воздухе и тут же таял, едва касаясь асфальта. Внутри центра шла выставка современного искусства. Мы побродили среди экспонатов, а потом направились в ресторан, где нас уже ждал хостес. Он проводил нас к столику в центре зала.
Виктор вёл себя легко и непринуждённо. Иногда, прямо посреди разговора, он вдруг наклонялся, обнимал меня за плечи или проводил рукой по волосам — так, между делом. Мы сели за стол, нам принесли меню. Виктор с Любовью Геннадьевной пробежались по нему быстро, а я растерялась. Я не могла представить столь большое разнообразие блюд, поэтому я выбрала первое, что попалось на глаза.
Мы пили вино. Любовь Геннадьевна рассказывала, как она устает от аэропорта Франкфурта-на-Майне, а Виктор временами кидал на меня хитрые взгляды. Потом нам принесли еду, мы начали есть.