Глупости. Может быть, я всего лишь не выспалась? Наверно, все дело во мне.
— Да, прости, — пробормотала я.
С трудом подавив в себе грустные мысли, я открыла меню на первой попавшийся странице и ткнула пальцем в лазанью.
— Я буду это.
Виктор и Любовь Геннадьевна засмеялись.
— Лерочка, дождись официанта! — одернула меня Любовь Геннадьевна.
— Да, конечно, — промямлила я и постаралась улыбнуться.
Больше всего в этот момент я не хотела показаться недовольной или грубой. Моё поведение действительно выглядело странным. Надо было отпустить грустные мысли, сейчас не время.
Я постаралась всеми силами отвлечься: смотрела на пестрых гостей ресторана, их улыбки и на то, как мило они общаются друг с другом. Затем перевела взгляд на расслабленного и непринужденного Виктора с его идеальной осанкой и высоко поднятой головой. Он что-то рассказывал нам и манерно жестикулировал: именно в такого Виктора я влюбилась. Далее я любовалась чертовски импозантной Любовью Геннадьевной — ее почти постановочным беспечным видом. Такой я её увидела в первый день нашего знакомства, и была очень взволнована.
Я выпила бокал вина, съела горячую лазанью, и у меня получилось расслабиться.
Сценарий вечера повторялся буквально слово в слово. Были рассказы про Прованс и французских соседей. У нашего стола собирались красивые дорогие люди, подходили с приветствиями, иногда задерживались и делились новостями. Было ощущение, что я снова нахожусь в гуще событий и мир вертится вокруг нашего стола.
Из ресторана мы вышли, когда на улице стало совсем темно и мягкий свет фонарей освещал улицу. В такси Виктор прижимал меня к себе и игриво напоминал о моих словах произнесенных утром, но этим сильно изводил меня. Он так ничего и не ответил на моё случайное признание в любви, но, казалось, был чрезмерно рад этому. Будто выиграл спор или в лотерею. Все это походило на игру, правила которой устанавливает он.
Вот бы крикнуть сейчас: «Почему ты мне не отвечаешь?»
Но я чувствовала себя подавленной и разбитой. Усталость и потребность выспаться сделали меня слабой, и я мечтала только о теплой кровати и мягком одеяле.
Холодный ветер врывался в тёмную спальню так, что тюль подлетала в воздухе. Тусклый свет с улицы делал комнату мрачной и тусклой, будто в ней никто не жил. Меня окутало страшное пронизывающее чувство и я начала судорожно искать Виктора.
Обернулась, разворошила одеяло, окинула взглядом всю комнату. Где же он? Что могло произойти? Надо его найти?
Я встала с кровати и, дрожа от холода, пошла на цыпочках в гостиную, но у двери наступила в бордовую лужу. От неожиданности я отдернула ногу.