— Дима, это крайность.
— Нет, крайность — это жить с пятью вьетнамцами в двухкомнатной квартире.
Дима сжал мою руку в своей ладони и я поинтересовалась:
— Куда мы едем?
— Ко мне домой, но завтрак я тебе готовить не буду.
— Мне бы только поспать.
Машина повернула в лес, и вскоре мы въехали в большие чёрные ворота. Впервые я увидела скуластое лицо водителя, он открыл мне дверь и помог спуститься с подножки машины.
На свежем воздухе все начали зевать и потягиваться. Телохранитель с водителем попрощались и ушли в небольшой дом, рядом с воротами. Дима открыл мне дверь и, ничего ему не говоря, я поднялась на второй этаж, упала на мягкую постель и провалилась в сон.
Валяться в кровати с видом на бесконечный лес можно было долго, но голод заставил меня вылезти из постели и спустится на кухню. Димы поблизости не было, его не было и в спальне. Тогда я решила искать не его, а еду в холодильнике. Это оказалось интереснее, потому, что от оливок, красной рыбы и готовых ролл, сложно было устоять.
Не обращая внимания на полную раковину грязной посуды, крошек на столе и общего бардака на кухне, я села есть. Медленно, наслаждаясь вкусом, я растягивала удовольствие. Лес за окном становился серым и с приходом сумерек Дима зашёл в дом, весь в снегу, спортивной одежде и с раскрасневшимся лицом.
— Я тебя искала, — сказала я ему, выглядывая из-за угла гостиной.
— У меня снегоход перевернулся.
Он скинул снежную одежду на пол и ушел в подвал. Я вернулась на кухню, собрала разбросанную грязную посуду в раковину, включила воду и начала мыть. Похоже Дима совсем не убирал за собой, но это ничуть не расстроило меня. Приведя кухню в порядок, я налила в бокал красного вина, выключила свет, села на пол у окна и смотрела на одинокую круглую луну и бесчисленное количество звезд. Было видно Большую Медведицу, за окном слышался ветер.
— Ты замерз? — спросила я, услышав его шаги.
— Да, но я согрелся в сауне.
Включился светильник и звезды скрылись в темноте. В отражении стекла появилась уютная кухня и силуэт Димы в растянутой футболке и спортивных штанах. Разогревая пиццу, он долго разглядывал меня, я спиной чувствовала его изучающий взгляд.
— Ты хорошо спала? — обжигаясь о горячую пиццу, спросил он.
— Да, из-за ночных смен мой график сна сбился.
Дима сел рядом, с коробкой пиццы и бутылкой сока. Я продолжала смотреть в окно, но не на звезды, а на его отражение в стекле. Торопливо и жадно он откусывал пиццу, растягивал расплавленный сыр, запивал соком и облизывал пальцы. Мне нравилась эта его дикая черта и отсутствие манер, резкие движения и неугомонный нрав. На секунду Дима остановился, поймав мой пристальный взгляд в окне.