Глава 7. Вьетнамцы выселяют
Страница 15 из 118
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 7. Вьетнамцы выселяют

Страница 15

Я не знала, что делать. Сердце жалобно сжалось.

— Вито́р, я так рада, что скоро увижусь с мама́! — пропела Ирэн, обращаясь к нему на французский манер. — Ты не забыл о своих обязательствах, правда? Я хочу сделать это сегодня.

Имя Виктора и слово "мама", произнесённые с мягким акцентом, звучали странно, неприятно, будто она хотела подчеркнуть свою причастность к его миру — к тому миру, где меня не было.

Виктор помрачнел ещё больше. Его глаза потускнели, в плечах появилась какая-то сдержанная усталость.

— Прости, Лера… мне нужно идти, — тихо сказал он. — Но мы ещё увидимся.

Я кивнула, не находя слов. Виктор сел в машину к Ирэн, дверь с мягким щелчком закрылась, и автомобиль уехал, растворившись в огнях вечерней Москвы.

Я осталась стоять на тротуаре, слушая, как с каждым мгновением усиливается пустота внутри.

Я долго шла до метро пешком, не торопясь, не оглядываясь. В груди всё бурлило. Смешались надежда, страх, сомнения. А вдруг это всё была шутка? И всё, что я себе напридумывала за эти несколько минут, — тоже обман?

У станции "Китай-город" я наконец остановилась, чтобы перевести дыхание. Город жил своей жизнью: машины спешили, люди переговаривались, откуда-то доносился запах кофе. А мне казалось, что я стою в совершенно другом мире — между надеждой и страхом сделать ещё один шаг.

Я добралась домой поздно. Вьетнамцы уже спали. Я тихо прошла в свою комнату, разделась в темноте, уткнулась лицом в подушку.

И, засыпая, шёпотом сказала себе:

— Завтра всё будет лучше.

Глава 7. Вьетнамцы выселяют

Я просыпалась долго. Не потому что хотелось спать, а потому что не хотелось просыпаться. Вчерашний вечер был слишком хрупким, слишком чудесным, чтобы его терять. Глаза щипало от недосыпа, но внутри жила радость — тёплая, почти детская. Она словно поселилась в груди и тихо мурлыкала: он тебе улыбнулся, он остался рядом, он догнал тебя у выхода…

Но радость соседствовала с тревогой. Кто такая Ирэн? Почему она разговаривает с ним таким тоном, будто держит на коротком поводке? И что за «обязательства» у него перед ней? Неужели речь идёт о свадьбе? Или… я что-то придумала себе, как всегда?

В голове крутились обрывки фраз, жестов, интонаций. А в сердце — эта самая странная смесь: надежда и страх. Я знала, чувствовала всем нутром: я нравлюсь ему. Это было понятно по тому, как он смотрел. По тому, как догнал. По тому, как смеялся — от души, по-настоящему, когда я бормотала про вьетнамцев, которые ложатся спать и могут не впустить меня в квартиру.

Я была счастлива. И в то же время — обречённо растерянна.

С улицы доносился гулкий визг тормозов, на кухне — оживлённый спор. Женсовет снова собрался: бабушка как обычно вещала на полную громкость. Ее дочь Лан и няня в основном бормотали — потому что спорить с бабушкой, как спорить с тайфуном: можно, но бессмысленно. Сквозь стену доносились детские голоса и мерзкие крики блогеров с YouTube — дети явно снова соревновались с блогерами, кто громче вопит. И, конечно же, уже дважды в мою комнату заглядывал Куан — ни с чем конкретным, просто из интереса. Посмотреть, как я живу. Убедиться, что я не сбежала.

назадназад
1 ... 13 14 15 16 17 ... 118
впередвперед