Я остановилась в центре комнаты и прошептала в пустоту:
— Кто ты, мсье Поль?
Сколько в тебе тайн? Сколько слоёв, за которыми прячется твое настоящее лицо?
Я бродила по гостиной и будто проваливалась в душу Виктора Поля — медленно, с лёгким трепетом. Он казался мне с другой планетой. И чем дальше я шла, тем больше хотелось остаться здесь навсегда.
Но тут, в углу, я заметила винтовую лестницу. Узкая, деревянная — как из книжки о старых европейских домах. Я поднялась, ведомая любопытством, и оказалась на небольшом втором этаже. Там было две двери. Я открыла одну из них — и сразу поняла, что попала в спальню Виктора Поля.
Большая кровать, аккуратно застеленная серым бельём. Гардероб. Рабочий стол, на котором лежал открытый ноутбук. Всё — сдержанно, без лишних деталей, но со вкусом.
«Так просто?» — удивилась я. «Это — твоя спальня, Поль?»
Я подошла к гардеробу и провела пальцами по плечикам аккуратно развешанных вещей: мягкие свитеры, строгие рубашки, брюки. Один из свитеров — серый, крупной вязки — будто сам просился в руки. Я сняла его с вешалки, обняла, зарылась в него лицом: он был мягкий и чуть-чуть колючий, именно такой, как Поль.
Мой Поль…
Я представила, как он меня обнимает, что-то шепчет, потом начинает целовать.
И тогда воображение совсем разгулялось.
Я представила, как он входит, садится на край кровати, притягивает меня к себе. Я сижу у него на коленях, он что-то шепчет мне на ухо, его губы скользят по шее, а руки медленно гладят колено. Я улыбаюсь сквозь это воображение, не открывая глаз.
Но через минуту меня пробила мысль: «А вдруг здесь есть камеры?»
Я открыла глаза, оглядела углы комнаты, но ничего не заметила. И засмеялась. Надеюсь, Поль меня не выгонит.
Но что же в другой комнате?
Я вскочила и почти на цыпочках подошла ко второй двери. Толкнула, и поняла, что она женская.
На кровати лежало светлое ситцевое платье в мелкий горошек, рядом — раскрытая книга французской поэзии, заложенная посередине открыткой. Окно было приоткрыто и сквозняк тихо шевелил тюль. В комнате всё выглядело так, словно её хозяйка вышла всего на несколько минут.
Я огляделась. Женская. Без сомнений. И слишком живая, чтобы быть заброшенной.
Кто она? Ирэн? Или, может быть, мама?
Я лежала в ванной — полной пены и вопросов к Виктору Полю. Что, если он играет мной? А он может… Что-то внутри настороженно шептало об этом, но, странное дело, мне даже нравилось это чувство. Или я просто размечталась, что нравлюсь ему очень сильно? Эти мысли будто ударили ножом в грудь, но я остановила себя. Я не позволю плохим мыслям испортить этот момент. Я его заслужила.