И в этот момент в ресторан вошла небольшая компания.
Они уже были навеселе и говорили слишком громко. Одна из девушек, увидев Виктора, буквально порхнула к нему — как бабочка. Очень милая, в красном платье с глубоким декольте и крупными серьгами. Она поздоровалась с нами, подошла к Виктору. Он встал, а она, прижавшись всем телом, поцеловала его в щёку.
У меня внутри всё закипело.
« Как это по-дружески, ага!», — едко подумала я, засовывая в рот большой кусок мяса и старательно его пережёвывая.
« Только не подавай вида, только не подавай…», — я сидела и бормотала себе под нос, но эмоции предательски выдавали меня.
Зато Любовь Геннадьевна кайфовала: спокойно доставала томаты из своего блюда и изредка качала вилкой в такт музыке. А я чувствовала себя не на месте. Только я одна не вписывалась в эту картину: движения — скованные, плечи — зажаты. Я никогда не бывала в таких ресторанах, и одежда моя явно не соответствовала окружению. Но ни Виктора, ни Любовь Геннадьевну это, похоже, ничуть не смущало.
Потом появилась ещё одна компания. Они тоже подходили, здоровались. Любовь Геннадьевна, казалось, была в восторге — ей явно нравилось молодое окружение Виктора. Именно об этом она и говорила дома, вспоминая своих соседей в Провансе. Здесь, в Москве, вокруг Виктора всё бурлило: люди, свет, разговоры, живые эмоции.
Весь вечер рядом с нашим столиком кто-то мелькал. Я чувствовала себя в другом мире, почти посторонней, но Любовь Геннадьевна явно наслаждалась — улыбалась, шутила, сияла.
Наконец она устала. Склонившись к Виктору, тихо попросила вызвать такси. Он кивнул, вышел из ресторана — подальше от шума, чтобы поговорить по телефону. И вот тут его перехватила она.
Высокая девушка в длинном чёрном платье. На каблуках. Почти без макияжа. Идеально собрана.
« Модель» , — мелькнуло у меня.
Она что-то рассказывала Виктору, он стоял и слушал, глядя на неё. Потом она начала гладить его по груди — легко, как будто между прочим. А потом провела пальцем по его животу… и взялась за ремень.
— Это обычное явление, — сказала мне Любовь Геннадьевна. — Витеньку с детства окружают женщины.
Я еле сдерживалась, чтобы не расплакаться. Опустила голову, прикусила губу. Но Любовь Геннадьевна мягко, почти по-матерински коснулась моей руки.
— Поверь мне, — сказала она. — Ведь именно тебя Витенька привёл домой.
Я подняла на неё глаза и уже не смогла сдержаться. Слёзы скатились по щекам, и я быстро вытерла их ладонью. Потом сделала глоток вина, поставила бокал на стол и тихо сказала:
— Спасибо.
Уснула я в такси. В его объятиях.