— Нет. Такое мы делать не будем, — строго сказал Владимир, — не хватало еще, чтобы богатыри, а ты теперь один из них, официально сцепились со жречеством. Понятно, что в бою вы победите. Может даже капища порушите и идолов повалите. А о простых людях вы подумали? Кому они будут покланяться? В кого верить?
Проверка интеллекта. База: 3. Бонус: −3 (+2 общий, −3 гений, −2 несколько собеседников). Бросок: 3. Требование: 2. Успех.
— В Длань, — почти не задумываясь, ответил я, — в цепи, сковывающие каждого, дающие каждому способному по возможностям и всем по закону. И в Святогора, величайшего из богатырей, сына солнца. Дающего надежду каждому и требующего нести добро всем. А вместе с этим — свинцеплюи. Контроль подданных. Технологии и доступная магия.
— То, что ты говоришь, — задумался Владимир, — имеет право на жизнь. Многие купцы приносили с собой странные сказания о договорах, которые нельзя нарушить. О приказах, которые нельзя не исполнить. Это и вправду может быть полезно. А вот о Святогоре я слышу впервые. Да и зачем моим людям свобода? Я наоборот должен их в узде держать.
— Для того, чтобы они не обозлились. Когда есть надежда — меньше препираний. Лучше работают. Всегда проще контролировать людей, когда они надеются на кого-то, а не сами свою судьбу в руки берут. Будет им отдушина.
— Ты что, князь⁈ Этого самозванца и пройдоху слушать будешь? — встрепенулся волхв, — да теперь я ни за какие деньги и твои заслуги его обучать не стану!
— И что, он единственный жрец крови на весь огромный город?
— В смысле крови? — встрепенулся князь, — о чем ты?
— Я о том, что он использовал заклинание кровяной болт. И либо сделал это с благословения Длани или Святогора. Или, что куда сомнительнее, он знает что-то такое, чего я еще не видел.
— Дурень! Это была молния самого Перуна! — поднял руку к потолку жрец.
— Ага, а на запястье у тебя рана от его милости, верно? — усмехнулся я, — князь, прошу вас, должен же быть у этого жреца противник? Старый жрец, например? Предшественник. Ну или на крайний случай ученик, а то старость не радость. Если этот помрет — кто на его место встанет?
— Я под защитой богов! — взревел, совсем уже теряя терпение, Оскольд.
— Тихо оба, — поморщился Владимир, — мне надо подумать.
— Да что тут думать? Он наших богов оскорбляет! К бунту подстрекает! Сжечь его, принести в жертву кровавую, чтобы другим неповадно было даже думать о таком!
— Я сказал ТИХО! — взревел князь, и его клинок вмиг оказался под бородой старого волхва, у самой шеи, — ты в своем ли уме? Посягать на того, кого только что богатырем назвали, а Илья братом? Народ расколоть решили? Не быть такому! В острог обоих до тех пор, пока к согласию не придут и не помирятся. И, Добрыня, тюрьму сломаешь, будешь сам новую строить!