— Да чтоб я тварь черномазую обнял⁈ — возмутился воевода, даже отступая на шаг, — в своем ли ты уме⁈ Да я лучше со свиньей поцелуюсь! Был бы на месте я твоем — разом бы разорвал тебе грудь да сердце твое спесивое вынул!
— Полно! — оборвал его речь волхв, — ты легендарный богатырь. В тебе одном силы, как в дружине целой. А такими речами бахваляешься. Возьми да вынь меч, не сложно же!
Илья нехотя кивнул и ухватился за рукоять. Я даже дышать перестал. Показалось на секунду, что удастся богатырю вынуть клинок, вплавленный в камень. Но вместо этого приподнял за рукоять весь камень Илюша. Ахнула толпа, но условие было не выполнено, и все это понимали. Тогда воевода Владимира ударил со всей силы по камню ногой. И вновь выдержал камень.
Отпущенные мне пять минут давно истекли. Трорин валялся без сознания от потери сил позади толпы. Его охраняли Арата и Баюн. А мои силы вновь жадно впитывались в чертов ошейник. На сколько было легко, когда он отключался, на столько же нестерпимо тяжело, когда руны начинали сиять, поглощая жизненную энергию. Вот только для прохождения этого испытания, физические силы мне были и не нужны.
— Воды, — попросил я, и кто-то из сердобольных горожан подал кружку. Естественно деревянную, как и почти все здесь. Зато полную прохладной колодезной влаги. Как раз то что нужно и для моего организма, и для моего плана. — Илья. Позволь мне?
— Да пробуй! — разгневанно бросил богатырь, — теперь его сломать проще, чем вытащить!
— Не всякое дело силой делается. Не всякая удача от тебя лишь зависит, — подойдя к камню, я спокойно взялся за рукоять одной рукой, и лезвие тут же начало нагреваться. В другой же держал кружку и отхлебывал помаленьку, заглушая стук крови в висках. — Если достану я меч сейчас без всяких усилий. Готов ли ты назвать меня своим братом?
— Ты шутишь, — пробормотал Илья, но, посмотрев на ожидающие лица толпы, нехотя кивнул, — пусть будет так. Если и в правду сумеешь без всяких сил вернуть свой клинок — будешь моим младшим братом. Заботиться о тебе как о родном стану, коли будешь слушать.
— Всегда мечтал о старшем брате, на которого можно положиться, — рассмеялся я, поглядывая на камень. Клинок освещал трещину изнутри, и минерал уже нагрелся до такой степени, что даже под полуденным солнцем стал виден поднимающийся от него жар. Еще немного, и может стать поздно. Он просто потеряет форму став слишком тугим. — Спасибо, добрые люди, — кивнул я толпе, — дали напиться.
С этими словами я вылил остатки воды прямо в трещину. Перепад температур сломал структуру камня, и он раскололся, высвобождая клинок. Илья смотрел на меня, словно ребенок, которого обманули самым подлым образом. На его лице прямо читалась фраза: «А что, так можно было?»