Хамелеон. Позволяет сливаться с окружающей средой. Противник может обнаружить вас слепозрением, нюхом или на слух.
— Ну что? Налюбовался? — ехидно спросил Трорин, — нечего рассиживаться. Все, подъем! Если сейчас выйдем, завтра к вечеру будем в городе.
— Горит что-то, — мрачно заметил Трорин, работая шестом, — надо поднажать.
— А может наоборот? — спросила Арата, — притормозить и разобраться? В этом краю куда не плюнь то река, то болото. Просто так это — что-то гореть не будет. Явно подожгли.
— Тогда тем более надо торопится. Майкл, бери свою лягушку, и гребите к берегу. Вы там быстрее окажетесь.
— Почему лягушку и на кой ляд она мне?
— Потому что зеленая и нашли ее в болоте! — отрезал Трорин, — хватит разговоров, или ошейник жать перестал? Так это поправимо!
— Да пошел ты, — выругался я в полголоса, но достаточно громко, чтобы дварф мог услышать. Его лодка, единственное нормальное суденышко, медленно шло по застоявшейся воде. И это несмотря на то, что его толкали все трое выживших. Мой плот тоже проворством не отличался. Но все же такого веса на себе не нес. Так что тут он был прав. К сожалению.
Используя широкую щепу вместо весла, я направился к берегу. Весь край состоял из тесного переплетения лесов, болот и рек. Поля я ни разу пока не видел за все дни, что здесь провел. Да и города, говорят, все на реках стоят. Так что самым быстрым способом передвижения было вплавь. Вот только заходили мы сейчас не со стороны реки, и, наверное, именно это нас спасло.
Стоило нам с дриадой взобраться на пригорок, как стала видна полыхающая крепостница. Над четырьмя башнями из пяти поднимались черные клубы дыма. Не до конца восстановленные стены были обрушены, строительные леса обвалены. Тут и там виднелись снующие люди с круглыми щитами и топорами. У пристани стоял малая ладья. Кажется, мы подоспели к финалу разграбления городища.
— Не так уж их и много, — высказал я свои мысли вслух, рассматривая причал, — и где дружина Хикента? Там врагов-то человек семьдесят всего. А то и меньше. — Берегиня не ответила, да я и не надеялся особенно, только посмотрела своими большими янтарными глазами, в которых были вопрос и мольба. О чем — хрен его знает. Пока остальные поднимались следом, я уселся на поваленное дерево рядом с дриадой.
Надо тебя разговаривать научить, а то мало того, что неудобно, так еще и опасно. Слушай, а может у тебя языка нет? Рот открой, вот так. А-аа. Да блин, вот так! — я высунул язык, что есть силы. Дриада посмотрела на меня как на дебила, а потом сама показала язык. Ниже подбородка раза в три. Вот уж действительно лягушка.