— Почему? Может, стоило поковырять ее кору ножиком? — оскалился орк, остальные тоже смотрели недобро.
— А как ты сам-то думаешь, дубина? Она просто не умеет разговаривать! Не уверен, встречала ли она вообще разумных, кроме нас, за всю свою жизнь. Мы ее вон на каком болоте нашли.
— Это верно, — задумчиво заметила Арата, поигрывая небольшим метательным кинжалом, — по крайней мере, девчушка вчера очень пугалась огня и даже в круг его не вошла. Хотя солнца вроде не боится.
— Тут недалеко должен проходить караванный путь, — сказал, отрицательно качая головой, Трорин, — иначе местный князек не стал бы жаловаться на нападения горных змеев. Нам до них полдня пути осталось. Но возможно она от них пряталась. Дай мне поговорить с ней наедине, а после мы двинемся дальше.
— А я могу это запретить? Да даже если бы и мог, то с какой стати?
— Мда, — пробормотал дварф, — эк тебя жизнь-то побила, что ты такую малявку защитить не хочешь. Она, вон смотри, вся дрожит, прижалась к тебе.
Ответить мне ему на это было нечего. Захочет узнать мою историю — пусть вначале свою собственную расскажет. И все же слова надсмотрщика что-то во мне задели. Даже не знаю, что на меня нашло, но я накинул на плечи девушке, которая по утру казалась значительно младше, чем вчера в бою, свое одеяло.
Дриада не хотела уходить, но общими усилиями нам с Трорином удалось ее убедить пойти с дварфом. Через полчаса они вернулись, и надсмотрщик, ничего не объясняя, приказал сворачивать лагерь. Берегиня казалась более задумчивой, чем до общения с ним. Однако она с явным интересом смотрела, как мы собираемся в дорогу, и не отставала, даже когда я пересел на плот. Хоть мне и пришлось подать ей руку, когда она замерла в нерешительности.
— Смотрите, мы разве не здесь вчера сражались? — спросила Арата. Островок, медленно утопающий в тумане, был совершенно гол. Ни одного деревца не осталось.
— Суши весла! — скомандовал Трорин, — судя по карте, мы уже рядом. Вытаскивайте плоты и закрепите их так, чтобы во время дождя не унесло. Теперь нам нужно наверх. В горы.
— Слушай, начальник, — сказал, запыхавшись, орк, — какого черта нас послали в такие дали? Ежу же понятно, что здесь никто не живет и жить не может? Может, ну его к черту? Пойдем обратно, в Аравию? В нашей пустыне хотя бы тепло и комаров нет. Да и золото у орочьих каганов ничем не хуже, чем у местных князьков.
— Мы здесь не для того, чтобы просто заработать денег, а для того, чтобы вы, дармоеды, искупили свой долг перед Дланью. А тут она слабее, чем даже на границе с великими пустошами, — заметил дварф, — пусть некоторые наместники и признают ее власть, да только виконта на этих землях считай, что никогда и не было.