— Ладно, уговорил, чертяка, одну десятину сможешь себе в карман положить, если остальное в мой упадет. И распродашь все поскорее. Господин надсмотрщик, не хочешь на борту остаться да проследить, чтобы цены на наши товары справедливыми были? Разделим все поровну.
— Конечно, вам охламонам доверь — вмиг по ветру нажитое пустите, — тут же согласился Трорин, — да и за этими двумя присмотр нужен.
— А я, пожалуй, прошвырнусь, кое-что прикупить надо, — уклончиво отпросился Макграг.
— Хорошо, пойдем осмотримся, если что — зовите, — согласно кивнул я после того, как мы сошли на берег с пирса, было столь непривычно стоять на твердой поверхности, что я даже замер на минуту, привыкая заново. А вот Лягушке хотелось все осмотреть, и она потянула меня к торговым рядам полным зазывал.
— Специи заморские… Сладости! Дикие животные!.. Диковинки со всего света! — кричали продавцы, стараясь обратить на себя наше внимание. — Мечи пустынные… Только сегодня живой Алконост!
Дриада тянула меня за собой, явно выбирая направление по запаху, но я не мог заставить себя сделать и шаг. Меж клеток с самыми разными диковинными животными и просто откровенно монстрами. Грязная, голая и побитая сидела Эва.
— Сколько за Алконоста? — спросил я у расхваливающего двуглавого пса торговца.
— Он не продается, — бросил тот, не оглядываясь и продолжая расхваливать чуткий нюх своего питомца.
— Нет, ты не понял. Я спрошу еще раз, сколько за эту птичку, — уже громче сказал я, пробиваясь через небольшую толпу к самому прилавку, — считай это последним предупреждением.
— Слушай, мужик, ты мне только что сделку сорвал, — недовольно повернулся ко мне продавец, но увидев мою спутницу несколько замялся, — почем отдашь берегиню? Хочешь, обменяем на алконоста. Я живых их так близко еще не видел.
— И в чем подвох, с какой стати ты собрался обменять одну непослушную зверодеву на другую?
— Кто тебе сказал, что она не послушная, — усмехнулся мужик, доставая из кармана пучок разноцветных трубочек, — главное в подчинении это настойчивость, авторитет и, конечно же, боль. Два месяца тренировок, и они становятся как шелковые. Любое животное, даже если оно притворяется человеком.
С этими словами он выбрал две палочки и подул в них. Все животные в клетках независимо от размера и опасности сжались, отступая и прикрывая головы лапами. Такой синхронности я не видел даже у обученных войск. И надеюсь, никогда больше не увижу. Ведь зрелище было по настоящему жутким.
— Я дам тебе за алконоста ладью с припасами. Оружие, доспехи, заморские шелка. Ты за него столько не получишь не от кого.