В империи такими делами занимались Черные стражи. Одновременно судьи, дознаватели и палачи. Но работы у них было не много, ведь каждый знал, что до него дотянутся карающие пальцы Длани. В Славии же без системы, без подсказок и магии…
Пока я раздумывал, лучина погасла. Но свет в темнице не исчез. Ошейник, питающийся моей жизненной силой, горел магическими письменами, давая небольшой круг. Глаз Они и Разбитое сердце Востока от него не отставали. Мало по малу люди от жреца начали подходить ко мне. Не о чем не спрашивая, они тихо переговаривались между собой.
Не знаю, сколько часов прошло, но работать светильником оказалось довольно полезно. Я узнал несколько десятков историй, как появился этот стольный град на реке, а главное расспросил и выяснил их версию сотворения. Это было крайне важно, ведь они вели свое летоисчисление не от момента правления первого Императора, а чуть позже.
Если я все правильно понял — когда-то давно ничего не было. Тьма и пустота. Но затем в этой пустоте появилось дерево с тысячей ветвей. Оно сияло сильнее тысячи солнц, и корни его, впившиеся во тьму, создали землю. А плод, созревший на верхней ветке, стал светилом. И от семян его, упавших в землю, появилось все живое. Люди и звери, боги и демоны.
Во всей этой истории меня больше всего заинтересовал именно образ дерева. Я встречал похожие в книгах по магии и закону. И сводились они примерно к одному и тому же — когда император гневается, он может обрушить на город или даже государство свою Кару. Могучее заклинание, испепеляющее все живое. Стирающее с лица земли города и королевства. Против которого не в состоянии выстоять ни дерево, ни земля, ни камень.
Один из регентов Города мастеров рассказывал мне о том, что еще двести лет назад столицей технологий являлся город долгоживущих эльфов. Однако они создали нечто — что привлекало Вековечную тьму и император без сомнения уничтожил союзников и подданных. Выжили только те, кто спрятался глубоко под землей. Картинки Кары вполне отвечали представлению о дереве — сотни лучей, бьющих с небес и переплетающихся в единый столб.
— Хватит! — заявил Оскольд, — не дело другим более умным и развитым людям портить наших сородичей такой нестерпимой глупостью. Меня люди ждут, и я хочу выбраться отсюда. Я обучу тебя одной руне. Одной! И после этого мы расстанемся навсегда и более не поднимем эту тему. Какое слово ты хочешь узнать?
— Огонь, — не раздумывая, ответил я.
— Ни один бог не приходит с огнем, — хмыкнул жрец, — тебя ничего не выйдет.
— Так давай попробуем? Хуже все равно не будет.