— Это либо массовое помутнение рассудка, либо я не знаю, какого черта мы здесь делаем, — едва сглотнув ком в горле, ответил я. Хикару ни мог не знать о том, что нас ждет. Но при этом не сказал ни слова.
Даже из-за холма, который скрывал основную часть города, видны были постройки. Десятки, если не сотни деревянных двухэтажных домов. Несколько построек из камня. А по верхам пригорков шла стена из толстых бревен, возвышающихся на добрых три метра. Этот город по своим размахам вполне мог соперничать с Уратакотой, и точно не тянул на маленькую крепостницу барона. Единственное что удивляло — не было слышно гула паровых машин.
— Было бы странно, если местный правитель подчинится непонятно кому с несколькими сотнями воинов, — не сумев скрыть удивления, сказал я, — зато теперь понятно, почему именно меня послали — требовать в нашем положении хоть что-нибудь, чистой воды самоубийство.
— Я видал в странствиях и побольше, — заметил Трорин, — но, конечно, ни один виконт таким размахом похвастать не может. Как минимум Граф, да и то не каждый.
— Значит, нужно быть очень осторожными. Все помнят, о чем договаривались? — спросил я, повернувшись к небогатой команде, состоящей из дварфа, Макграга, Араты и Царевны-лягушки. — Вы мои помощники на людях. А зовут меня?
— Добрыня, — почти хором ответили спутники.
— Наша роль маленькая, — заметила мулатка, — говорить тебе придется. А значит, и основной риск на тебе. Смотри не облажайся.
— Как же ошейник этот трет, — буркнул, не сдержавшись, Трорин. Теперь на его шее красовался такой же обруч, как и у остальных. Только декоративный. А браслеты подчинения он спрятал под длинными наручами. В общем, выглядело так, что мы все в ошейниках — только на моем еще и руны светятся. «В знак обета перед матерью землей» — как сказал Хикару.
При приближении к пристани я поднялся на нос суденышка и повесил через плечо связку с отрубленными головами Змея Горыныча. Это первое, что должны увидеть горожане. А вторым была разодетая в зеленый сарафан Лягушка. Первое впечатление второй раз не произвести, так что мы старались, как могли.
— Кто такие и куда идете? — строго спросил таможенник. За его спиной стояло пятеро стражей, одетых почти так же, как и я. Только в шлемах, с копьями и щитами. А позади них начала образовываться небольшая толпа из зевак.
— Добрыня мое имя. Победитель Змея Горыныча, спаситель Царевны-лягушки. Сын самой матери земли, — ответил я спокойно и с достоинством, но достаточно громко, чтобы все слышали, — пришел отчитаться к вашему князю о ратном подвиге.