Ага, теперь ты так шустро не побегаешь! А сейчас мы тебя ещё немного укоротим… Не успел я порадоваться, как тварь рванула вперёд, накрывая меня своим огромным телом, и в следующее мгновение я оказался придавлен к полу. Ох ты, даже вздохнуть невозможно, не то что пошевелиться… Правда, несколько секунд спустя паук приподнял свою тушу, но лишь затем, чтобы ему было удобнее оплетать меня паутиной, толщиной напоминавшую бельевую верёвку.

Вот так, обречённо думал я, пытаясь пошевелиться, стану кормом для этой твари, которая будет пить из меня соки. Уж лучше бы сразу сдохнуть, лучше уж вернуться в безногое тело, нежели служит живым кормом для этого монстра.

Хрясь! Хрясь! Этот звук для меня стал слаще пения ангелов, потому что только топор старины Грили мог так сочно взламывать хитиновый панцирь. А когда паук задёргался и на меня потекла слизь, я понял, что гному удалось достать до внутренней гадины.

Полминуты спустя руки друзей вытащили меня из-под изувеченной массы, ещё недавно грозившей нам жуткой смертью. Я провёл рукой по лицу, освобождая его от какой-то липкой гадости, но гном уже подталкивал меня к лестнице:

— Некогда, чистюля, уходить надо!

Меня не нужно было просить дважды, тем более в дверной проём заползала очередная порция уродцев. Пробегая мимо уже доползшего до площадки второго этажа алхимика, я задержался и, наклонившись, вырвал из его цепких пальцев камень.

— Не-е-ет! Нельзя, верни, верни его мне! Он мой!

Немного подумав, снова наклонился и сорвал с пояса толстяка кошель, высыпал на ладонь наши законные золотые в количестве семи штук, и переложил в свой.

— А ведь можно было всё уладить добром, — вздохнул я, рассматривая сверкающий гранями артефакт. — Сходил бы за своим камешком в одиночку, тихо взял его и вернулся, мы бы его даже и не увидели. Так нет, нас сюда затащил, решил оставить на корм этим тварям.

А новые порождения преисподней уже подбирались к лестнице, да и в оконных проёмах появились существа, выглядевшие на порядок отвратительнее предыдущих «гарпий». У них не было крыльев, но они ползли по стенам, словно тараканы… Да они и смахивали на громадных «пруссаков», спины их были покрыты толстым хитином, а жвалы внушали определённое уважение.

— Хенна, ты чего там застрял?

Грили и Мариэль уже махали мне из прохода, призывая поторопиться. Я в ответ продемонстрировал свой трофей, и физиономия гнома растянулась в довольной ухмылке. Правда, в следующее мгновение она сменилась выражением… Нет, как мне подсказывала память Хенны, гримаса ужаса Грили была несвойственна, но в этот раз на его бородатой физиономии я прочитал смесь смятения и отвращения. Проследив за его взглядом, я обернулся и невольно вздрогнул.