— А что за публика?
— Есть тут местная знать, любители зрелищ. Сам увидишь, что за рожи.
— А когда увижу-то?
— Ну-у… Понятие времени здесь, понимаешь ли, относительное, — вступил в беседу ещё один гладиатор зеленоватого цвета, которого я про себя сразу прозвал Зелёным. — Лично мне кажется, что от поединка до поединка проходит целая вечность. Другим кажется, что и передохнуть не успеваешь, хотя усталость, естественно, не физическая, а моральная, тела после каждой схватки у нас забирают, а мы возвращаемся в эту сферу.
— Это Якоб, — пояснил Уго, — он у нас тут самый умник, в наёмники сбежал из университета, перед этим покалечив парня.
— Тот сам напросился, — парировал Якоб.
— Ага, так напросился, что на всю жизнь остался с одним глазом и хромым, — хохотнул Уго. — Да и в наёмниках наш Якоб не стеснялся над кем-нибудь поиздеваться так, что даже бывалые воины не выдерживали этого зрелища.
— Уго, достаточно…
— Так я что, сам же рассказывал!
— А вот интересно, — прервал я пикировку гладиаторов, — нам что же, целую вечность предстоит торчать в этой сфере? Я просто забыл спросить у судей, насколько долго всё это продлится…
— А ты думал, тут тебе лечебные воды Орилимана? Нет, сынок, за грехи нужно расплачиваться. Но у нас хотя бы есть развлечения в виде гладиаторских боёв, так что я не жалею, что выбрал эту стезю. Запомни, главное — не проиграть три раза подряд. Уж всяко за три боя попадётся соперник более-менее по зубам, иногда буквально по зубам, — хмыкнул Уго. — А если не сдюжишь — считай, вечность будешь мучиться в соответствии со своими грехами. Ты ж у нас самоубийца? Вот и отправишься на озеро Вечной Боли, вариться в кипящей смоле. Поверь, у этих ребят много способов причинить несчастным душам страдания. И нам друг другу поддаваться нельзя, у местной публики с этим строго, сразу сообразят и накажут обоих. Так что мы тут бьёмся друг с другом в полную силу.
М-да, слова моих новых товарищей, среди которых были, уверен, жестокие убийцы и насильники, заставил меня крепко задуматься. Не хотелось бы затягивать с выполнением задания Ликандра, тем более если я три раза подряд проиграю — меня отправят на озеро, и затея обречена на провал. Светлый, конечно, вытащит меня, хотелось в это отчаянно верить, но может и оставить на веки вечные в Нижнем мире. Вполне может статься, что и не сын я ему, а даже если и сын, это же самовлюблённый эгоист, которому плевать на людей. Быстрее бы уже первый поединок.
Не самый худший вариант, не самый. Таким образом успокаивал я себя, приспосабливаясь смотреть расположенными на бокам вытянутой головы глазами с вертикальными щелевидными зрачками. В новом теле я очень смахивал на полутораметрового варана, у которого зубы были немного больше по сравнению с обычной рептилией. Правда, и исполосованная шрамами шкура казалась крепче. Такой вот вариант мне выделили для дебюта на арене.