Мы двинулись в путь, когда солнце уже начало припекать. Задним числом подумал, что ложиться нужно было рано, чтобы выйти по холодку, свою историю мог рассказать и по пути. Хотя бы радовало, что до Анлашеза оставалось не так много пешим ходом, и часа через полтора на горизонте показался шпиль городской ратуши.
Чем ближе мы подходили к бывшей столице Себорга, тем явственнее ощущались следы разорения и запустения. Закрывшие солнце тяжёлые облака добавляли в эту безрадостную картину пессимизма. В город, население которого, как обмолвилась Мариэль, не так давно составляло около 30 тысяч жителей, мы вступали с мыслями, что, пожалуй, можно было его и обойти. Ни одной живой души, если не считать редких крыс. Думается, раньше их было куда больше, как-никак эти грызуны паразитируют на отходах человеческой жизнедеятельности, причём иногда в буквальном смысле слова. А вот обглоданных человеческих останков хватало, пока двигались к ратуше, встречались и разбросанные кости, и парочка почти целых скелетов, один из которых, судя по размерам, принадлежал ребёнку. Раз уж трупы некому было убрать с улиц, видно, город окончательно вымер. Не удивлюсь, если на этом фоне по Анлашезу и окрестностям прокатилась эпидемия чумы. Как бы и нам какую-нибудь заразу не подхватить.
— Неужели никто не вернулся? — словно услышав мои мысли, и ни к кому из нас двоих конкретно не обращаясь, произнесла Мариэль.
— Похоже на то, — пробормотал гном. — Нежить прошла и всех будто выкосило. А сколько из них пополнил армию Валаофа! Эх!
Он скрипнул зубами, а я решил развить тему.
— Сейчас его армия подходит к стенам Снольдера. А нам отсюда до столицы Номбириона еще неделю пути. Жаль, нет у нас самолёта, за пару часов долетели бы.
— Самолёт, — мечтательно повторил гном, словно смакуя это слово. — Ты так занимательно рассказывал про эти летающие штуки, что мне не терпится увидеть их наяву.
— Всему своё время, Грили. Сейчас у меня на все Валаоф с его мертвяками. Не хочется верить, что, когда дойдём до Снольдера — он уже будет взял нежитью.
— Это точно, ты со своими заклинаниями один стоишь тысячи, — поддакнул Грили.
Нам так и не встретилось ни одной живой души, когда мы подошли к ратуше. Самое заметное здание Анлашеза высотой было с пятиэтажный дом, выполнено в классическом средневековом стиле, с флюгером на шпиле в виде единорога — это мифологическое животное, которое, как подсказала память Хенны, в Земноводье практически вымерло и встретить считалось большой удачей, красовалось и на гербе города.
Вот откуда, интересно, вновь возродившаяся цивилизация знала, как должны выглядеть ратуши эпохи Средневековья? Каким-то чудесным образом сохранились чертежи? Может, генетическая память человечества? Или без Ликандра и его «архитектурного гения» и здесь не обошлось? Так он сам появился на свет, когда, думаю, эта ратуша уже стояла. По Светлому, кстати, у меня тоже остались невыясненные моменты. Если, с его слов, он является прародителем современной цивилизации, то кто является прародителем цивилизации, в которой он сам появился на свет? Подобного рода вопросы ставили в тупик многих учёных, допускающих путешествия во времени. Писатели — те умудрялись как-то выкручиваться, я и сам однажды в рассказе «Петля времени» на заре своей литературной деятельности обмусоливал этот момент, сочинив в итоге версию о бесконечной зацикленности не только времени, но и самой Вселенной. Кто знает, вдруг эта версия в самом деле имеет право на жизнь, и все мы, включая уничтоженного мною Светлого — часть этой системы. И не факт, что на следующем витке папаша не возродится вновь. А я, Евгений Веселов — благодаря ему тоже появлюсь на свет. Опять же, если доверять его версии о том, что он мой отец.