— Зря только сюда тащились, — разочарованно вздохнул гном. — Предлагаю расстаться с ратушей и двигаться в сторону Снольдера. Нападём на нежить Валаофа с тыла.

Я внимательно посмотрел на Грили, шутит он или говорит всерьёз.

— Нет, ну ты же теперь самый крутой маг во всём Земноводье, — принялся оправдываться он. — Задашь мертвякам трёпку, может, даже самого Валаофа испепелишь.

— Хм, знаешь что, Грили, есть в моём арсенале мощное заклятие, думаю, если не всю армию Валаофа, то добрую его часть оно и впрямь может превратить в пепел. Однако последствия от него могут быть самыми печальными и для того, кто его применил. Отдача будет такой, что я попросту могу не пережить этот момент. Конечно, это было бы красиво — отдать жизнь за свободу Земноводья, но меня такая перспектива, если честно, мало прельщает. Да и, подозреваю, не получится уничтожить всю армию Валаофа, а если ещё и он сам выживет, то сможет отойти и рекрутировать под свои чёрные знамёна ещё больше нежити. А если я выживу, то буду настолько опустошён, что

Понимаю, что со стороны моя речь выглядела, возможно, неуклюжей попыткой отмазаться, но дело реально обстояло именно таким образом. И мне не хотелось покидать этот мир, даже если душа всё же вернётся в тело Евгения Веселова, чего мне, признаться, не очень-то и хотелось. То есть на худой конец и это сгодится, но влачить жалкое существование, не чувствуя ног — судьба не из лучших. В теле Хенны Везунчика мне нравится куда больше. Опять же, всплыла мысль, почему, когда мы с Ликандром инициировали моё самоубийство, душа не вернулась в меня, Евгения Веселова, а попала в Нижний мир? Это Светлый так ею управлял или что?

Столько теперь знаю, а вопросов становится ещё больше. Знаю, как устроены космические корабли, а вот физическая составляющая материи и времени всё ещё остаётся тайной, покрытой мраком. А может, оно и правильно, недаром царь Соломон, если верить «Книге Екклесиаста», утверждал, что во многих знаниях — многие печали. Ни к чему забивать голову лишней информацией, которая вряд ил будет иметь прикладное значение. Диссертации я писать всё равно не собираюсь.

— Ладно, делать здесь больше нечего, идём отсюда, — сказал я, подводя итог нашей экспедиции в ратушу. — Вряд ли в других комнатах мы найдём что-то интересное.

Я первым шагнул в главный зал, и остолбенел.

— Чего встал? — буркнул шедший следом гном.

Впрочем, Грили тоже замер рядом со мной как вкопанный, а следом и Мариэль. Да и было отчего. Из-под купола ратуши, медленно взмахивая огромными чёрными крыльями, спускалась обнажённая женщина. Правда, прорези между ног не наблюдалось, так же, как и пупка. В отличие от цвета крыльев, её кожа была молочно-белой. Длинные же волосы, спереди спадавшие на идеально спелые груди, тоже были черны, как южная ночь. И глазные яблоки тоже, отчего зрачков видно не было, но я почему-то был уверен, что она смотрит именно на меня. На вид существу можно было дать и двадцать лет, и тридцать, а может, и все пятьдесят, хотя гладкость кожи в последнем утверждении вызывала сомнения. В правой её руке был короткий меч, по которому пробегали змейки огня. Я смотрел, как её ступни касаются пола, и как осколки стекла не причиняют ей ни малейшего неудобства, а в моей голове будто набатом гудело: «Опасность! Опасность!»