— Что там находится? — спросил я на всякий случай.
— Сущая безделица, — как-то нервно хохотнул карлик.
— И стоит туда тащиться из-за безделицы?
— Она для меня очень важна, тем более что я вам за это плачу, и плачу хорошо.
— Что ж, любой каприз за ваши деньги, — бормочу я, поджигая свой факел от уже горевшего факела гнома.
[1]Сифонофор, или сифон, — средневековое огнеметательное орудие.
[2] Хэнк Морган — главное действующее лицо романа Марка Твена «Янки из Коннектикута при дворе короля Артура».
Дверь в подвал была заперта, но пары ударов гномьего топора хватило, чтобы путь оказался расчищен. Двенадцать ступенек вниз, прежде чем подошва моих сапог коснулись выложенного камнем пола. Поднимаю факел повыше, и пламя сжигает омертвевшую паутину, хозяева которой давно стали высохшими трупами. Похоже, членистоногим питаться тут было нечем, а покидать родной подвал они отказались. Кончина, достойная патриота. А может, просто от старости сдохли, а молодые рванули на свободу и затаились в окружающем замок перелеске.
Перед нами единственный ход — прямо.
— Двигаем? — спрашивает Грили.
— Других вариантов всё равно нет, — пожимаю я плечами, косясь на задумчивого алхимика.
И вот уже бесстрашный гном уверенно шагает по неширокому проходу, ему с его ростом даже пригибаться не приходится, не говоря уже о катящемся за мной Франциске, а вот мы с замыкающей шествие Мариэль втягиваем голову в плечи.
Ход, прямой как стрела, и без каких-то ниш и дверей, тянется метров сто или даже двести, затем потолок становится выше, а сам коридор шире, и вот мы уже упираемся в дверь. И это уже не та дверь, что нам преграждала вход в подвал, это две каменные плиты, достойные гробницы фараона. При ближайшем рассмотрении замечаю, что по краям на плитах выбит узорчатый орнамент, и это не простые узоры, такое чувство, что в них скрыт какой-то тайный смысл.
Грили шлёпнул по плите своей пятернёй и уважительно покачал головой:
— На совесть сделано. Похоже, что это гномья работа. В прежние времена…
— Открыть не получится? — довольно невежливо перебил его я в надежде, что мы повернём назад.
— У тебя, Хенна, точно не получится, да и Мариэль вряд ли справилась бы, — пряча в бороде ухмылку, ответил гном.
— И? Я так понимаю, для тебя открыть дверь не проблема?
— Хм, тут нужно прикинуть, кто всё-таки делал. У нас по дверям было две семьи мастеров — Кренгинсы и Добрины. Ну-ка…
Он поднял факел повыше, освещая самые дальние уголки двери.
— Эй, Мариэль, ты поглазастее, что там за знак наверху справа?
— Скажи просто повыше, — хмыкнула та. — Так, кажется, это две скрещённые кирки, а сверху звезда.