Полюбопытствовал, как мне показалось, даже с какой-то затаённой надеждой. Выросший в подземных лабиринтах своей горной страны, он, должно быть, сильно по ним скучал, и любое подземелье мнилось ему напоминанием о родных местах.

— Не исключено, — сказал карлик, — поэтому лучше подстраховаться.

Светом нас могла обеспечить и Мариэль, но вряд ли алхимик об этом знал, а если эльфийка не сказала, значит, и мне нечего лезть вперёд батьки в пекло. Наверное, для Мари каждая волшба, даже слабая, сопровождалась потерей внутренней энергии, так чего её расходовать попусту, когда есть возможность сэкономить. Эльфийская мазь, кстати, сделал своё дело, на месте лопнувших волдырей левой руки уже розовела молодая кожа.

Вскоре самодельные факелы были готовы, осталось только поднести к ним зажжённую огнём кресала ветошь, и мы двинулись к двери, одна из створок которой была приоткрыта, словно приглашая зайти усталых путников на ночлег. Пришлось только слегка отодвинуть в стороны засохшие стебли плюща, между которых, справедливости ради, уже пробивались и молодые побеги.

Мы оказались в средних размеров холле, пол которого у входа был усыпан прошлогодними, нанесёнными ветром листьями. Солнечный свет сюда едва проникал сквозь разбитые, но уже изрядно заросшие всё тем же плющом окна. Без факелов мы бы тут, пожалуй, мало что разглядели. Сейчас же я видел перед собой ведущую наверх достаточно широкую лестницу, каменные ступени которой, не подверженные эрозии от дождя и ветра, выглядели вполне достойно. По бокам от лестницы находились два небольших, давно высохших фонтана.

— Куда идём? — спросил гном, вроде бы ни к кому конкретно не обращаясь, но все поняли, что вопрос адресован алхимику.

Тот зачем-то поводил носом, словно берущая след гончая, затем уверенно махнул незажжённым факелом под лестницу:

— Сначала в подземелье.

— Ну, в подземелье так в подземелье, — равнодушно пожал широкими плечами Грили.

Ему-то что, выросшему в пещерах, он под землёй себя чувствует как дома. А вот мне спускаться в какие-то загадочные катакомбы совершенно не улыбалось. Ещё в детстве со мной приключился казус, когда мы с пацанами залезли в подвал под старым, чуть ли не дореволюционной постройки домом, и те ради прикола закрыли входную дверь. Оставшись один в темноте, я принялся что было сил колотить в дверь, требуя меня выпустить. Мне казалось, что сейчас из тьмы позади меня материализуются когтистые лапы какого-нибудь монстра, и тут-то мне настанет маленький пушистый зверёк. Я так орал, что едва не обмочился. В итоге пацаны дверь всё же открыли, и я с зарёванным лицом кинулся на них с кулаками. С тех пор предложения посетить подвальные помещения вызывали у меня чувство лёгкого отторжения.