— Тогда это Добрины.

— Это что-то меняет? — спросил я.

— Конечно! Будь это Кренгинсы, я бы начал искать потайной ключ, которым мог бы оказаться любой камень в стене, при нажатии открывающий двери. Но поскольку здесь стоит знак Добринов, то придётся расшифровать эти узоры, в которые вплетены слова из древнего гномьего языка.

— Уж лучше бы Кренгинсы, — невольно вздохнул я. — Может, слово «mellon» подойдёт?

Это я сказанул по простоте душевной, вспомнив Врата Мории и открывающее их слово «mellon», в переводе с синдаринского означавшее «друг». Увидев удивлённо-вопросительные взгляды спутников, махнул рукой:

— Не обращайте внимания, это шутки у меня такие. Давай уже, Грили, расшифровывай.

— Не всё так просто. Я уже вижу, рисунок предупреждает о том, что мы можем пробудить силу, которую нам не одолеть. Вы точно уверены, что хотите туда?

— Точно, точно, — в нетерпении подпрыгнул карлик. — Наверняка там то, за чем мы пришли.

— А за чем всё же? — спросил я.

— Если оно там — то скоро узнаете.

Ишь, загадочный ты наш… Надеюсь, нас там не ждёт какая-нибудь нежить. Впрочем, на ту сторону ещё нужно умудриться попасть.

— Ладно, приступим, но на всякий случай будьте готовы удирать во все лопатки.

С этими словами гном принялся водить пальцами по узорам и что-то бормотать себе под нос. Продолжалось это минуты две или три.

— Вроде разобрался, — наконец довольно заявил гном. — Приступать?

— Давай, — ответил я за всех.

Лицо Грили приняло сосредоточенное выражение, он начал медленно читать, словно выдавливая из себя каждое слово, сначала тихо, а затем всё громче и громче.

— Эрду. Узбард. Нату. Расуп гамут. Газардул мену кед гамелу петтэм. Кхагун идринок. Барук хазад!

В этот момент, выкрикнув последнюю фразу, гном показался мне словно выше ростом, а может, это просто была игра света в отблесках пламени наших факелов. Не успел я обдумать эту мысль, как узор на плитах слабо засветился, а чуть заметный шов посередине словно лопнул, выплюнув из себя облачко пыли. Грили надавил на обе створки одновременно, и они с небольшим, как показалось, усилием подались, открываясь внутрь.

— Заходите, — сказал он, пропуская нас вперёд.

Мы очутились в зале овальной формы с потолком высотой метра три, выложенным тем же булыжником, что пол и стены. У входа под ногами обнаружились чьи-то истлевшие останки, причём кости были так переломаны, словно по ним специально колотили кувалдой. Я ногой отодвинул их в сторону, надеясь, что нас не постигнет та же участь. В целом зал казался абсолютно пустым, непонятно, что мы здесь собрались искать.