— Механизмы? — оживился гном. — Ну-ка, расскажи мне про них.

— Боюсь, Грили, даже самым великим мастерам из гномов нелегко будет понять устройство некоторых изобретений наших пращуров, а ты вроде как вообще обучен больше топором махать, чем ковыряться в механизмах.

— Совсем уж за тупого не держи, — малость обиделся Грили. — Но так-то верно говоришь, у меня с детства всё, что сложнее арбалета — вызывало мозголомку.

В общем, еще минут тридцать я уделил рассказу о некоторых технических штучках моего времени, включая сотовые телефоны, машины, самолёты и космические корабли. После чего я решительно завалился спать, так как времени уже, по моим расчётам, было около двух ночи. Последней мыслью было желание смастерить часовой механизм. Возможно, мне удастся вернуться в Башню и заполучить часы французского монарха, чтобы на их примере разъяснить гномам, специализирующимся на тонкой технической работе, как устроен этот прибор.

Несмотря на то, что проспал я не больше пяти часов, утром я чувствовал себя бодрым и отдохнувшим. Глядя с улыбкой на дрыхнувших товарищей, разделся по пояс и вышел во двор, где проделал комплекс гимнастических упражнений. Затем, оглянувшись на хату, разделся догола и облил себя из ведра колодезной водой. Жаль, обтереться было нечем, поэтому я просто встал, раскинув руки в стороны и подставив лицо и тело встающему солнцу и лёгкому утреннему ветерку.

— Красавец, мечта любой женщины.

От едкого голоса эльфийки я моментально вышел из задумчивого состояния и прикрыл своё немаленькое хозяйство ладошками.

— Ладно уж, чего я там не видела, — хмыкнула Мари, направляясь мимо меня к колодцу.

Полчаса спустя мы перекусывали остатками провизии. В качестве десерта Мариэль принесла полную сумку малины, заросли которой нашла благодаря одному из заклинаний Натаниэля Тихого. Между делом я подумал, что эльфийка, в общем-то, какой-никакой, а маг (или магиня), назвать её простым смертным уже и язык не повернётся, так что, вполне может быть, она бы и выдюжила набор заклинаний из Текста. Но проверять это на деле у меня не было почему-то ни малейшего желания. А вдруг всё же не сдюжит? Хотя в глубине души подозревал, что останавливает меня от такого шага опасение перестать быть эксклюзивным носителем столь мощной силы. Неприятно, конечно, ощущать себя в какой-то мере Ликандром Светлым. Может, это его гены во мне сказываются?

Жаль, но я так никогда точно и не узнаю, был он моим отцом или зачем-то сочинил эту байку. Сам же уничтожил его, так что теперь никто уже не скажет мне всей правды. Не пытать же мне его было, тем более промедли я немного — и он бы точно от меня сам избавился. Ликандр выдал свою версию, а больше его ничего, кроме Текста, не волновало.