— Евгений Веселов, он же Хенна Везунчик. Вы покончили жизнь самоубийством, верно?

— Вроде того, — подумал я и, как оказалось, они также способны слышать мои мысли.

— То есть да, — подытожил председатель суда, как я его про себя назвал. — Вы приняли яд, объясните, с какой целью вы это сделали?

— Что бы лишить себя жизни, это же очевидно, — хмыкнул я.

— Не умничайте, подсудимый! Мы с вас ещё спросим за устроенные в очереди на суд беспорядки.

Ну точно, суд, как я и предполагал! А может, местный вариант Чистилища?

— Итак, что заставило вас пойти на такой шаг?

— Я узнал, что смертельно болен, и жизнь потеряла для меня смысл, — выдал я заранее отрепетированную с Ликандром версию.

— Смертельно болен? Хм, у нас тут про болезнь ничего нет, — повернулся он к соседу.

— Я узнал это во сне, мне приснилось, что я, весь покрытый язвами, умираю в страшных мучениях. Это меня так потрясло, что я решил не ждать, когда болезнь проявит себя. Выбрал хороший яд, чтобы умереть без мучений.

На мой взгляд версия была так себе, но председательствующий покачала головой:

— Ох, до чего же люди бывают глупы… Послушайте, вы в прошлой жизни были воином, так?

— Так, — кивнул я.

— Дело в том, что у нас тут для местной публики иногда проводятся своего рода гладиаторские турниры. Участвуют в них как раз бывшие воины. Среди них попадаются, хоть и редко, самоубийцы. Те из них, кто отказывается от участи гладиатора — отправляются на озеро Вечной Боли, полное кипящей смолы, к другим самоубийцам. Но такой путь выбирают буквально единицы. Так что, согласны заниматься тем, чем привыкли? Тем более что по-настоящему на арене вы не умрёте, потому как уже мертвы. Это же касается и ваших противников.

Сидевшие по бокам дружно хихикнули, но председатель грозно кашлянул, и те замолкли, снова приняв сосредоточенный вид. Я же изобразил раздумье, хотя как это можно было увидеть на круглой светящейся желтоватым огнём сфере, коей я сейчас выглядел — можно только догадываться. Во всяком случае, взял паузу, и спустя секунд десять подумал вслух:

— Признаться, кипящую смолу я недолюбливаю, однажды при осаде одной крепости на нас вылили чан с кипящей смолой. Меня немного задело, и было, скажу вам, неприятно. А как же я без тела-то драться буду? — спросил, прикидываясь простачком.

— О, тел у нас много, так что за этим дело не станет, — усмехнулся председатель.

— А вот в Древнем Риме рабы, побеждая на аренах, завоёвывали себе свободу.

— У нас не Древний Рим, и выбор я уже говорил какой — арена или озеро с кипящей смолой. Итак?

— А чего, согласен я. Помашу-ка мечом или что там мне вручат в качестве оружия.