Очнулся я от тишины. Такой давящей на перепонки, что, кажется, они сейчас лопнут. Оглохнуть от тишины — теперь я понимал, что означает это выражение. Открыл глаза и понял, что открывать было нечего. У бесплотного существа ни глаз, ни рук, ни ног, вообще ничего. Я оказался посреди вереницы светящихся огоньков, одни светились ярче, другие тусклее, были они разного разных цветов и оттенков, от тёмно-красного до почти белого. Похоже, и я теперь представляю собой аналогичную субстанцию, ну точно, ярко-жёлтый шарик. И очередь эта бесконечна, насколько могло судить моё виртуальное зрение. Однако, помнится, на картинке из интернета даже за новыми «айфонами» народу стояло меньше. И долго мне тут околачиваться?

Во всём этом присутствовала какая-то покорность, словно скотину ведут на убой. И ещё некое оцепенение, когда никакого желания что-то предпринять, я это и сам ощущал. Попробовал силой мысли нагло продвинуться вперёд, но здесь меня поджидала неудача. Словно невидимый барьер преградил мне путь, ни вперёд, ни назад, ни вбок… Как куски мяса на шампуре, строго вереницей. Интересно, в чей рот мы попадём?

Очередь двигалась крайне медленно, всё ещё теряясь в неведомой дали. На мой взгляд, прошла уже целая вечность, и тосковать в одиночестве становилось невыносимым. Поболтать бы с соседями, так ведь ввиду отсутствия речевого аппарата даже этого не сделать. А может, мысленно попробовать?

— Эй, ты! — ткнулся я воображаемым отростком к впереди плывущему сгустку красноватого цвета. — Ты кто?

— Что? — раздался в ответ испуганный голос. — Кто здесь⁈

Опа, гляди ты, сработало! Судя по голосу, мужик.

— Не пугайся, свои, сзади тебя плетусь. Надоело молчать, решил поговорить хоть с кем-нибудь. Меня можешь звать… Женя, — после запинки сказал я, решив, что у Хенны я всего лишь брал в аренду тело.

— А я Гардус, — с готовностью ответил впередиплывущий и не без грусти добавил. — Так меня звали при жизни. Рыбаком был.

— А от чего помер?

— По глупости, подавился рыбьей костью.

— И за что же тебя отправили в Нижний мир?

— Видать, за то, что девчонку соседскую снасильничал и придушил. Вернее, сначала придушил, штоб не дёргалась, а опосля уж снасильничал.

Твою ж мать! Вот ведь угораздило аккурат за такой сволочью пристроиться! И разговаривать сразу же расхотелось. Попался бы он мне, этот Гардус, при жизни… Что я и озвучил вслух, вернее, передав силой мысли, отчего заключённый в светящуюся сферу насильник и убийца как-то потускнел и даже вроде как съёжился. Поняв, что лучше не нарываться (хотя что я ему бы, такому же бестелесному, сделал) Гардус заткнулся, а у меня пропало всякое желание с кем бы то ни было общаться. Позади меня небось какой-нибудь тип не лучше этого Гардуса.