Процедура моего умерщвления должна была начаться ровно в полночь следующего дня. В течение предшествующих 24 часов мне было предписано поститься, ни крошки чтобы во рту не было, можно только пить воду, и то в ограниченных количествах. Чем ближе «Час Х», тем как-то тревожнее становилось на душе. Я не находил себе места. Попытался размяться с Шелестом, да минут через пять одолели мысли, что может, этого тела я уже и не увижу. А я к нему, чего уж греха таить, привык.

Часы и минуты ползли едва-едва. Но всё же настал тот момент, когда ко мне спустился Ликандр Светлый и торжественно объявил:

— Пора!

Что ж, пора так пора. С несколько обречённым видом плетусь следом за папашей, который, может, нам совсем и не папаша, и в голове волей-неволей прокручиваются сценарии предстоящего действа. Как-то всё оно сложится? У Светлого на словах всё гладенько выходило, но я-то жизнью битый, знаю, что, если есть варианты — нужно готовиться к худшему из них.

Однако вот уже и без четверти полночь, если верить изящным каминным часам, циферблат которых был оправлен в красное дерево, а поверху был изображён спящий лев. Я ещё вчера ими залюбовался, а маг, поймав мой взгляд, пояснил, что часы из личных покоев французского короля Людовика IV. Теперь я как заворожённый смотрел на золотистые стрелки, отсчитывающие, возможно, последние минуты моего пребывания в этом мире.

На мгновение мелькнула мысль, что, быть может, я возрожусь в своём прежнем теле? А что, не самый худший вариант, если выбирать между хоть каким-то существованием и вечным ужасом Нижнего мира. Хотя и кричать «Караул!» раньше времени не стоит, кто знает, может, в этом самом аду мне ещё понравится. Стану крутым гладиатором, этаким Спартаком, да ещё и восстание подниму против главного у них там угнетателя… Эх, размечтался!

— Держи.

Ликандр протягивает мне капсулу красного цвета, я кладу её в рот и запиваю глотком воды. Всё, яд, который парализует мои нервные окончания, мышцы и дыхание, уже внутри меня. Я физически чувствую, как капсула двигается по пищеводу и сползает в желудок. Я — самоубийца! Я добровольно принял яд.

— Теперь ложись вот сюда.

Укладываюсь на лежанку, под головой небольшая подушечка, руки вдоль тела, закрываю по команде Ликандра глаза и жду, когда яд начнёт действовать. Жду минут десять, затем начинаю чувствовать лёгкое онемение в пальцах. Онемение поднимается, подбираясь к голове, хочу двинуть рукой, и не могу этого сделать. Мои мышцы парализованы, это я понимаю с обречённостью парашютиста, у которого не раскрылись ни основной, ни запасной парашюты. Ну что ж, обратного пути нет. Хоть посмотрю, что там да как, в царстве Аида, сверю с заметками Данте…