Кто они вообще? Если грешники, то почему не страдают, а сидят на трибунах и готовятся наслаждаться зрелищем? Или хозяева Нижнего мира? Но не стоит, думаю, заморачиваться по этому поводу, моя задача сейчас — постараться не уступить в дебютном поединке.

Тем временем объявляют Энею, и на арене появляется… Вот здесь у меня снова появился повод подивиться богатой фантазии устроителей. Передо мной, вооружённый мачете и с вратарской маской на голове, одетый в тёмную рубашку и грязные джинсы, возвышался монстр из кинофраншизы «Пятница, 13-е» — Джейсон Вурхиз. И второй раз я едва не присел на хвост от изумления.

— Хенна новичок, это его дебют, а для Энеи это уже триста восемьдесят шестой поединок, — продолжал заливаться соловьём Пеннивайз. — У Хенны когти и клыки, у Энеи — мачете, которым она виртуозно владеет.

Словно в подтверждение слов клоуна Энея принялась выписывать клинком восьмёрки, явно работая на ещё более взбодрившуюся публику. Ну а мне каким способом выпендриться? Встать на задние лапки?

Пеннивайз тем временем по лесенке забрался в VIP-ложу, откуда продолжил вещать:

— Честь объявить о начале турнира предоставляется императору Гаю Цезарю Германику[1]!

Публика отозвалась рёвом, а увенчанный золотым лавровым венком тип поднялся и поднял сжатую в кулак правую руку, приветствуя зрителей и гладиаторов, то бишь огромного варана и восставшего из ада Джейсона Вурхиза. После чего резким движением опустил руку, и тут же Энея рванула вперёд, занеся над головой мачете.

Я действовал на инстинктах, буквально в последний момент перед тем, как лезвие должно было раскроить мне череп, отскочив в сторону. И тут же другой инстинкт, видимо, живший ещё в самом теле варана, заставил меня вцепиться зубами в ногу соперницы. Та зарычала то ли от боли, то ли от ярости, попыталась выдернуть ногу, но я цепко стиснул острые зубы на икроножной мышце, не давая Энее никаких шансов. Валькирия всё же сообразила, что если не хочет лишиться ноги ниже колена, то с помощью мачете избавиться от моих челюстей будет сподручнее. Хорошо, что шкура у меня крепкая, как у крокодила-долгожителя. С первого раза Энее не удалось её прорубить, а второго, более выверенного удара я не стал дожидаться — боком отпрыгнул в сторону, не без сожаления выпустив из зубов ногу. Рана на икре неплохо так кровоточила, выходит, можно убить этого Джейсона, ну или хотя бы расчленить.

Первый раунд, можно сказать, остался за мной. Мы стали медленно кружить друг напротив друга, я угрожающе шипел, высунув раздвоенный язык, Энея двигалась в полуприсяде, всё так же поигрывая тесаком. А кровь продолжала сочиться из раны, и думаю, это явно не прибавляло сил моей сопернице. Понимала это и она и, решив не тянуть время, под рёв публики снова кинулась на меня, но уже более осмотрительно. Да, теперь за ногу так легко не тяпнешь, рискуя получить заточенной сталью по раззявленной морде. Поэтому мне приходилось отступать. Хорошо что на арене не было углов, в одном из которых я мог бы оказаться зажатым. Моя тактика, правда, у зрителей энтузиазма не вызывала, они недовольно гудели, а крики с требованием распотрошить гадину, то бишь меня, были одними из самых корректных.