Утром Кресс все же заставил меня переселиться. Он неизвестно откуда достал лошадей, на одну закинул брыкающуюся меня, на другую — мои вещи. На протестующие вопли инквизитор не обращал внимания.

— Ведьма, — улыбнулся он, — разве я спрашивал твое мнение?

— Скотина! — прошипела я. — Разве Ру говорил, что я твоя пленница?

— Пожалуешься ему, как приедет. А пока… Цыц!

И этот мужлан просто перевез меня на опушку Чащи, где обитали только лесные звери да пичуги. Ни о каких магических тварях — и травах! — речи не шло. Я могла ворчать сколько угодно, но в одном инквизитор был прав. Чаща не обращала внимания на людей. Она меняла все вокруг на свой лад, не намереваясь кому-то вредить или помогать. Просто однажды мы могли проснуться в другом веке или у границ Белых Садов. Такая себе перспектива.

К тому же, моя избушка была тесной даже для одного человека. Что уж говорить о двух! И инквизитор был гораздо выше меня, шире в плечах — в общем, гора мускулов и лужица мозгов. Он попросту бился лбом о балки и постоянно задевал меня, когда проходил мимо. Каждый раз, когда мы с Крессом соприкасались, он отскакивал подальше и зыркал на меня своими темными глазищами.

Не пересчитать, сколько раз он задевал стол или полки, роняя на пол баночки и рассыпая ценные компоненты. Работать в таких условиях было нереально.

Каждый раз, когда мне требовалось провести простенький ритуал, я отсылала инквизитора за водой, ведь Кресс ужасно относился к ведьмам и мог отрубить мне голову за колдовство, не дожидаясь суда. Я знала, что он слышит заговоры, но не реагирует. Инквизитор мог решить, что это обычное нашептывание, которым занимаются бабушки в деревнях. Ничего необычного. Вот только у нас уже все тары были заполнены водой, и мои просьбы выглядели мягко говоря подозрительно.

Кресс и так с меня глаз не сводил. Как не обернусь, смотрит. Будто стоит ему отвернуться, я тут же превращусь в ядовитую змею и поползу жалить невинных детишек.

Мы провели вместе лишь один день, а я уже готова была выть. В общем, дом побольше мог решить часть наших проблем. Мое ворчание было продиктовано скорее природной вредностью.

— Клянусь, если Ру задержится еще хоть на день, я его прокляну, — сказала я, пытаясь поудобнее устроиться на лошади.

Кресс вел ее под уздцы, неторопливо добираясь до нашего нового жилища. Баночки в седельных сумках опасно бряцали. Я уже почти смирилась с убытками, но все равно каждый раз раздраженно шипела.

— Прекрати, ведьма, — спокойно произнес Кресс. — Сама же знаешь, в той халупе мы долго не протянем. Как мыться прикажешь?