Вдруг ко мне метнулась смазанная тень.
Я слишком сосредоточилась на Ырке и, когда тень налетела на меня, даже вскрикнуть не успела. От страха из головы вылетели все заговоры и заклинания. И хорошо, потому что меня схватил инквизитор. Альбинос. Его рубиновые глаза равнодушно скользнули по моему лицу. Мужчина резко отстранился.
— Ты либо очень плохая ведьма, — сказал он, — либо обыкновенная дура.
Я благоразумно промолчала. Ырка еще раз мелькнул на краю луга и скрылся в густой траве. Одна опасность миновала. Но инквизитор оставался здесь.
— Как можно без защиты пойти в Чащу? — спросил он.
От его ледяного тона мурашки бежали по коже. В обычном вопросе словно скрывалась угроза. Я же говорила, все инквизиторы становились примороженными истуканами после обучения в Ордене. А еще говорят, что нет монстра страшнее карги. Как же! Охотникам на чудовищ приходится многое перенимать от своих врагов, чтобы быстрее обнаруживать детей Темнобога вроде Ырки и лучше с ними справляться. Инквизитор должен стать страшнее карги, чтобы ее победить. Опаснее. Безжалостнее. Хитрее.
И все равно ведьмам веками удавалось прятаться от Ордена. Получится и у меня, нужно только постараться.
— Я хотела прогуляться, — проблеяла я. — Поискать тетушке цветочков…
— Дура, — резюмировал инквизитор. — Бегом в Злейск!
Я не знала, как сказать ему, что мой дом не в деревне, а там, в глубине опасной Чащи, где никто в здравом уме не поселится. Пришлось кивнуть и безропотно пойти в указанном направлении.
За спиной зазвенела вытаскиваемая из ножен сталь. Инквизитор быстрыми шагами двигался к лугу. Вот дурак, в одиночку идти на Ырку! Нет никого свирепее этой нечисти. От монстра даже полынь не защитит, железо не сработает. Только специальным ритуалом можно изгнать нечистивого выродка с полей.
Я прикусила губу, смотря вслед удаляющемуся в поле альбиносу. Он же сейчас погибнет! Но это не мое дело. Или он, или я.
Я развернулась и решительно зашагала в лес. Мне, ведьме, смерть инквизитора только на руку. Сам дурак, раз один в поле полез. Даже днем Ырка мог заговорить жертву или зачаровать. Я обернулась. Инквизитор застыл у кромки леса. Он приложил ладонь ко лбу козырьком, высматривая темное пятно или шуршащую в зарослях фигуру.
Плюнув на свои принципы и осторожность, я скрестила пальцы в защитном знаке и направила их на инквизитора. Этот идиот и не подумает просить благословения у богов, а без него ему не справиться.
— Деде, — прошептала я. — Прадеде. Пращур.
На спине инквизитора появилась тонкая паутинка моего проклятия. Что поделать, благословение карги всегда слабое и легко разрушается. Я больше не была светлой ведьмой, теперь мне под силу только проклинать. Однако, как говорила моя матушка, было бы желание, а уж умение приложится.