Йозеф смотрел на меня с подозрением. В глубине карих глаз мелькнула искра понимания.
— Идемте, девушка, — сказал он. — Сами справитесь?
Я лениво сгребла товары в одну кучу, не стараясь их раскладывать. Мне следовало и дальше изображать ветренную девицу, не смыслящую ни в торговле, ни в травах. Йозеф дождался, пока я все соберу, и утянул меня в ближайшую подворотню. Требовательно взглянув на меня, он ткнул в вышивку на рукаве.
— Это делала моя дочь. Почему ты в вещах Ады?
— Потому что я и есть Ада, — прошептала я. — И хватит орать!
— Что за представление ты устроила? — уже тише спросил Йозеф. — То мудрая травница, то соплячка какая-то…
— Пришлось. Я встретилась с подружкой вашей дочери.
— С кем? С Ликой?
— Не знаю. Богачка, на коне выехала кататься. Велела мне приготовить для нее зелье. Не лекарство, а приворот.
— И? — нахмурился Йозеф.
— Я отказала. Я вам не ведьма!
— Кого ты пытаешься обмануть? — ответил он. — Я в Чаще не первый день. Понятно, что ты не простой человек, раз зиму пережила. Одна, в лесу! Это почти невозможно. Без магии не обошлось, это все охотники знают. Только вот ты помогаешь жителям. Тебя не тронут.
— Это ты так думаешь, — зло бросила я. — А Чаща показала мне ворона инквизиторов. Лика сообщила им обо мне. Орден уже скоро придет по мою душу. Кто спасать меня станет? Ни один деревенский не заступится, своя рубашка-то к телу ближе. Вот и пришлось мне выдумывать, как спрятаться. Девчонку-подмастерье на костер не потащат, сначала за Адой пойдут. А я как раз сбежать успею.
Йозеф ударил кулаком по стене. По его скулам заходили желваки.
— Плохо дело, — сказал он. — Велю своим не рассказывать, что на тебе наша одежда. Может, никто не прознает, что ты и есть Ада.
— Пока у меня неплохо выходит скрываться. Даже ты не сразу понял, — пожала плечами я. — Еще посмотрим. Может, инквизиция и не приедет. А вы берегите себя. От Лики не принимайте подарков. Сглаз — еще ничего, но она может и что-то похуже сделать.
Йозеф изумленно поднял брови. Конечно, шутка ли! Сглазили родную дочь. И кто? Подруга!
И не уличишь гадину, потому что только ведьмы чуют колдовство. Человек может проклясть, так как для темных дел много сил не надо, а вот заметить и распутать клубок чужой ворожбы под силу лишь дочери Истле.
Если я обвиню Лику в колдовстве, нас обеих отправят на костер. В лучшем случае. А в худшем она, как и обещала, все свалит на меня. Тогда на инквизиторском огне сгорю лишь я.
Йозеф склонился ко мне, чтобы сообщить нечто важное, но послышался громкий цокот копыт. Деревенские редко пользовались лошадьми, а торговцы стояли на площади со своими товарами. А значит, в Злейск прибыли гости. Я нервно оглянулась.