Рассудив, что деревня никуда не денется, я вновь забилась к себе в норку. Так прошло еще несколько тихих спокойных дней. А потом на моем пороге появились нежданные гости. Дверь содрогнулась от мощных ударов. Я забилась в угол, с ужасом кутаясь в ворох шкур и одеял.
— Эй! — гаркнули с улицы. — Кто таков?
Мой взгляд перебегал с распотрошенного погребка на остатки разломанного табурета. Хозяева вряд ли обрадуются, что всю зиму какая-то приживалка подъедала их запасы.
— Эй, — снова крикнул незванный гость. — Ты кто таков? Зачем избу здесь построил?
— Дак когда бы, — несмело возразил другой. — За зиму не построишь. По таким-то морозам… Сруб словно с неба нам на головы свалился.
— Если бы утка с неба упала, я б еще поверил. Но сруб? Нет, ведьмовство тут какое-то.
Дверь снова затряслась от мощных ударов. Я сидела и думала, как выкручиваться. Решение у меня было одно, и оно мне не нравилось. Я накинула на голову платок и отворила дверь.
— Ну? — скрипучим голосом спросила я. — Зачем пожаловали, молодчики?
Мои когти щелкнули у самого носа одного из мужчин, что пришли ко мне на порог. Я горбилась, скрывая лицо, и размахивала руками, точно полоумная старуха. Гости испуганно отпрянули, таращась на черные когти.
— Хотите знать, кто такова? — прохрипела я, надрывая больное горло. — Ведьма я. Адой кличут. Чего надоть? Растирочки, настоечки? На продажу ничего нет. На заказ сделаю.
Я ощерилась. Спутанные космы прикрывали мое лицо. Представляю, каково было деревенским смотреть в горящие глаза сумасшедшей ведьмы, стоя посреди Чащи.
— Чур меня, — выдохнул первый.
— Чур! — воскликнул второй.
— Чуров не делаю. За ними приходите летом.
Однако мужички не слушали. Они уже неслись по подтаявшему снегу в сторону деревни, оглядываясь и осеняя меня защитными знаками. Глупые.
Я довольно улыбнулась. Все эти суеверные скрещивания пальцев мало помогали против магии. А вот арбалетный болт мог навсегда избавить эту парочку деревенских олухов от проблем. К счастью, они об этом не знали.
Я вернулась в избу и устало сползла по стенке. Да уж, знакомство с селянами не задалось. Они теперь будут во мне видеть исключительно опасную тварь с когтями и горящими глазами, а там и до инквизиции недалеко.
Но узнают ли они в юной девице косматую сумасшедшую старуху из леса?
Пыл деревенских как-то подостыл, и к моему логову больше не пытались подобраться даже ушлые охотники. А среди них все были смельчаки, как на подбор. Каждый знал, что Чаща и ее духи вольны творить все, что им угодно. Охотник мог заплутать и вернуться домой через много лет, хотя сам думал, что переночевал в лесу и сразу пошел домой. Поэтому их промысел считался одним из самых опасных. Но были и другие причины.