Инквизитор ослабел из-за кровопотери, но не настолько, чтобы с ним справилась девчонка. Он быстро перевернул ситуацию в свою пользу. Мы перекатились, и теперь он прижимал меня к пропахшей дымом и кровью шкуре. Его темные глаза сверкнули. Я почувствовала, как он до боли сжимает мои запястья. Казалось, инквизитор вот-вот переломает мне кости.
— Урод, — выдохнула я ему в лицо и резко дернулась вперед, пытаясь ударить лбом по носу.
Фокус не сработал. Инквизитор легко увернулся, и вдруг его тело обмякло. Яд подействовал. Раненный упал на меня, придавливая своим весом. Я попыталась его столкнуть, не задевая кровавых борозд на торсе, но ничего не выходило. В глазах потемнело от недостатка кислорода.
Какая нелепая смерть — быть раздавленной инквизитором.
А потом мир взорвался болью. Я распахнула глаза. Грудная клетка горела, словно по ней протоптался медведь. Картинка перед глазами стала четче, и я увидела, как надо мной склоняется темноволосый инквизитор. Наши губы соприкоснулись. Я почувствовала металлический привкус во рту, а затем в меня выдохнули воздух.
— Надо нос закрывать, дурень, — простонала я, уворачиваясь от губ инквизитора.
Он не внял моим наставлением и повторил свои действия. Я демонстративно принялась отплевывать, и только тогда инквизитор прекратил. Он устало скатился на топчан. Его бока ходили ходуном. Теперь из раны выходила не кровь, а темная, почти черная жижа.
Дело было плохо.
— Так, вы оба, прекратите! — рявкнул второй.
Оказывается, альбинос все это время стоял рядом.
— Я запретила заходить, — напомнила я.
— Если бы не я, ты бы умерла под ним, — ответил альбинос. — Не слишком благородная гибель.
— Смерть от яда Дива не лучше.
— Так лечи его!
Я возмущенно запыхтела, но привычка оказалась сильнее гордости. Больной получил новую дозу настойки на мальвазии и кожаный толстый ремень в зубы.
— Будет больно, — с мстительным удовольствием произнесла я и принялась очищать рану.
Альбинос все время крутился рядом, заглядывая через плечо и копаясь в моих склянках. Это неимоверно раздражало, но буквально час назад он спас мне жизнь, подняв Кресса и приведя его в чувство. Поэтому я помалкивала. А еще альбинос стал первым инквизитором, который согласился мне представиться.
— Ру, — сказал он. — А ты Ада? Или все-таки Тарья?
— Называйте, как вам удобнее, — буркнула я.
— Карга, — простонал больной.
Ру лишь посмеялся в ответ, продолжая рассматривать пузырек с золотой водой.
— Зря ты меня не пустила, Тарья, — сказал он. — Видишь лишь, Кресс терпеть не может ведьм. У него личное. Он-то думал, что ты из интуитов. Знаешь, те люди, которые случайно вкладывают в свои творения добрую магию. А врешь про тетку, потому как одной жить опасно. Так что не обижайся. Кресс себе нафантазировал нежную фиалку, а ты… Ты оказалась его страшным кошмаром. Вот и не позволил тебе прикасаться к ране, да еще и отключился, придавив тебя собой, так, что ты чуть не задохнулась.